Инверсионный шлейф

 – Как дела?

– Нормально, Сергей Иванович, – ответил за двоих Николай.

– Проходите, обед готов. Да, пока не забыл, завтра прыжки. Трегубов вас приглашал.

– Во! Нормально! – обрадовался Иван.

– А ты чего нос повесил, десантник?

– Да жаль, может быть, не смогу, усиленные тренировки к чемпионату.

– Ну, попроси тренера, вдруг отпустит. Сейчас ведь прыжки редко бывают, хотя и чемпионат – дело нешуточное, – серьезно сказал Сергей Иванович. – Чемпионом-то станешь, как чувствуешь, боксер? – он улыбнулся.

– Постараюсь.

– Вот и добро.

* * *

– …так, сейчас без спешки, по готовности начинаем прыжки, – закончил начальник парашютно-десантной службы подполковник Трегубов Андрей Станиславович, осматривая строй летчиков.

Иван и Николай прыгали первым взлетом и торопливо подгоняли под себя подвесные системы парашютов Д-5.

– Помоги пристегнуть запаску, Колян, – попросил Самойлов. – Вот… вот так… спасибо.

– Ну, вроде бы все, пошли, – произнес Никитин, надевая шлем.

– Ладно, ты только не дрожи коленками, – подшутил Иван и направился за другом к самолету, где уже стояло несколько парашютистов.

После того как все десять человек построились, Трегубов разместил их по весу с учетом того, что самые тяжелые прыгают первыми, еще раз проверил их снаряжение, повторил вкратце действия в воздухе и спросил:

– Кто желает пойти пристрелочным?

Короткую паузу нарушил голос Николая:

– Я!

– Никитин? Ну, добро, добро.

Ан-2 после короткого разбега оторвался от земли и ушел в набор высоты.

Парашютисты сидели молча, посматривая в иллюминаторы. Трегубов надел подвесную систему и пошел вдоль борта самолета, пристегивая карабины вытяжных веревок к удлинителям, свисающим с троса, натянутого под потолком фюзеляжа. Зацепляя карабины одного, он показывал его сидящему рядом другому парашютисту, и тогда тот хлопал соседа по спине: все, мол, в порядке, зацепил.

Машина выполняла четвертый разворот, вставая на боевой курс.

– Анекдот хочешь? – пытался перекричать гул двигателя Николай.

– Давай, – Иван отогнул ухо шлемофона, чтобы лучше слышать товарища.

– Приготовиться, – хлопнул Трегубов по плечу Никитина.

– Ладно, в другой раз, – улыбнулся тот, обращаясь к Самойлову. – Давай, жду на земле.

Летчик заметно сбавил обороты двигателя, гася скорость перед выброской. Боевой курс. Раздался противный рев сирены, на табло загорелась зеленая лампа.