Инверсионный шлейф

– Хирургом. Правда, до этого далеко. Надо проучиться еще четыре года.

– А кто твои ро-родители? – поинтересовался Иван, срывая листок со склонившегося над тропинкой дерева.

– Мама – врач-терапевт, работает в городской больнице, а папа – инженер у нас на заводе. Есть еще старшая сестра, но она уже вышла замуж и не живет с нами. Кстати, тоже врач.

– Такая же симпатичная, как ты?

– Да, – кокетливо улыбнулась она. – А у тебя?

– Ну, а у меня отец – военный летчик, мама – учитель хи-химии, старший брат тоже во-военный летчик, служит на Камчатке.

– Да у вас целая династия! Так вот почему ты так яро рвешься в летчики.

– Не только, – вздохнул он. – Любовь к авиации – это, как бы сказать, неизлечимая болезнь. Хотя, мо-может быть, глядя на отца и брата, я и заболел ей. Так ведь и у вас тоже, получается, д-д-династия врачей.

– Да, возможно, и у нас тоже, я никогда об этом не задумывалась. Наверное, очень интересно иметь такую профессию, как у вас. Парить как птица в небе и видеть внизу нашу землю, – мечтательно проговорила девушка.

Самойлов ничего не ответил. Он вспомнил это сладостное чувство полета, когда бетонка набегает на тебя с большой скоростью и, ревя движками на взлетном режиме, самолет отрывается от земли. Отрыв – и ты летишь. Стрелка высотомера стремительно мотает десятки метров, и с каждым делением предметы внизу становятся все меньше и меньше, а земля стелется пред тобой развернутой географической картой. Небо захватывает, открывая неописуемые красоты, как вата, проплывают облака, кажется, они такие твердые, что хочется прыгнуть и пошагать по ним…

– О чем ты думаешь? – тихо спросила Ирина, прервав его воспоминания.

– Да так, ни о чем, – соврал Иван.

– Мне очень хорошо с тобой, Ваня, – вдруг призналась она. – Знаешь, я давно тебя заметила, еще на первом курсе, когда училась с тобой в университете, ты мне тогда сразу понравился, но, казалось, не замечал меня, а сама подойти я боялась.

Он остановился, приблизил девушку к себе и, обняв за талию, поцеловал:

– Мне тоже хорошо с тобой, Иринка.

– Ой, завтра я не могу. На две недели я уезжаю в Путилово на сестринскую практику. Это за сто километров от города. Так что домой буду приезжать только на выходные, – огорченно ответила она.

– Да? Ну тогда скажи мне, где это поточнее и как т-тебя там найти. Вообще-то, я лу-лучше отвезу тебя завтра. Где ты живешь?

– Горького 20—77.