Эйна из Третьей зоны. Трава на асфальте

Я в приюте живу, значит, приютские правила главнее.

Большой Туган задумался – впервые в жизни, может быть. И проговорился:

– А как же мне тогда посмотреть на воспитанниц?

Я с трудом сдержала улыбку, изобразила удивление и спросила:

– Зачем тебе на них смотреть? Там все, как я, – в таких же робах. Одинаковые.

Он замялся. Потом понял, что всё равно уже выдал себя, и решил сказать правду.

– Мне какая-то девчонка записку написала.

– Что за записка?

– Ну, что я прекрасный незнакомец и всё такое.

– А с чего ты взял, что она из приюта? У нас же там никто не умеет писать. Кроме меня.

Большой Туган так посмотрел на меня, будто впервые увидел, и спросил:

– Но ведь это не ты писала?

– Нет, конечно! – Я засмеялась. – Какой же ты незнакомец, мы с тобой уже восьмой год в одном классе учимся.

– А кто же тогда?

– Откуда мне знать! Может, та девочка попросила кого-то. В приюте – некого. Значит, на фабрике. Другие работницы учились в школе, они могли ей помочь письмо написать.

Мы помолчали. Потом Большой Туган снова спросил:

– Так как же мне на ваших девчонок посмотреть?

Я нахмурилась: пусть думает, что задача неразрешимая, шансов нет! А сама исподтишка наблюдала, как на широком плоском лице Большого Тугана появилось какое-то новое выражение, похожее на грусть. Мне даже жалко его стало. Поэтому я сказала:

– У нас дневная прогулка с семнадцати часов. Если дождя нет. Забор наш видел? Помнишь?

– Не-а, не помню, – смущённо ответил Большой Туган.

– Там снизу кирпичная стена, примерно метр высотой. А над ней решётка металлическая, ещё примерно метр. Через решётку двор видно. Если медленно идти, то можно всех воспитанниц рассмотреть.

Пока Большой Туган пытался представить, как это выглядит, я добавила:

– Только один не ходи!

– Это ещё почему?

– Дурак, что ли? Подозрительно будет! Идёт парень, на воспитанниц глазеет. Наставницы могут тревогу поднять, охранителей вызвать.

– А как же тогда?

– Приятелей позови. Если целая компания идёт по улице, наставницы ничего плохого не подумают.

– А что я им скажу?

Мне хотелось позлорадствовать: «Правду скажи! Что у тебя поклонница появилась, в женском приюте, и тебе не терпится её увидеть». Но Большой Туган смотрел на меня с такой надеждой и при этом выглядел так по-детски, что мне опять стало его жалко. И я предложила:

– Позови парней на поле телесного здоровья.