Пингвины средней полосы

Она методично касалась ледяным пальцем края конверта и отламывала затвердевшую хрупкую кромку. Открывала письмо за письмом, просматривала их наискосок, не комментируя, и аккуратно складывала в стопку на столе.

– Нашла. Слушайте: «Дорогой дед Мороз, я поэт, скорее плохой, чем хороший. В прошлую новогоднюю ночь я решил сжечь свои старые рукописи и написать великую поэму про русский мороз. Камина у меня нет, поэтому пришлось идти в овраг. Я развёл костёр, но не успел написать ни одной новой строчки, как вокруг собрались бездомные со всей округи.

И теперь холодными ночами я не пишу стихов, а иду в овраг и кормлю всех, кто придёт на огонёк. К сожалению, в тёплую погоду я сочинять про мороз не умею. Извини, но с поэмой ничего не получится».

– Какое письмо! – высморкался растроганный пингвин. – Какое чудесное письмо, и такое, такое… такое горькое, как дымок последней сигареты!..

– Нет, – перебил его снеговик, – это не письмо! Это поэма! Он всё-таки поэт! Причём, прекрасный поэт!

– И ты тоже поэт, – улыбнулась Саня.

 – Меня окружают пингвины и поэты.

– А ты нам угли не заговаривай, – захохотал Сеня, – тебе с этой поэмой ещё к шефу топать!

– Без тебя знаю. Шеф!!! Шеф, послушайте, что у меня есть! Вам понравится!..

Заиндевевшая дверь захлопнулась. Пингвин колебался – греть или не греть уши, но не успел он принять решение, как она снова распахнулась. Над пригнувшейся снегуркой пролетел кусок льда и разбился о стену под холодный комментарий: «Это была пепельница».

– Как ты сказал? «Дымок последней сигареты»? Очень тонко подмечено, – сказала Саня, отряхиваясь от рассыпавшегося пепла.

Пингвин задумчиво перебирал конверты, пытаясь по почерку определить содержание. Вот круглый почерк юной отличницы, это наверняка про новую куклу или микроскоп. Вот следы красной губной помады, это, должно быть, про новую шубу или стартап. Вот отпечатки пальцев, испачканных… Чем, интересно? Пингвин принюхался. Похоже на сухое топливо для розжига костра.

«Здравствуй, дед Мороз! Однажды 31-го декабря я пошёл не в баню с пивом, а с друзьями в тайгу.

В тот раз вместо нового года мы встретили заплутавших лыжников. И теперь у нас с друзьями традиция – в новогоднюю ночь мы патрулируем лес. Спасли многих, в том числе штук десять дедов Морозов. Если среди них был ты, то мы извиняемся. Всё равно спасали, спасаем и будем спасать».

Пингвин вытер слезу.

– Ах! Какое письмо! Какое чудесное письмо! Крепкое, как…

– Самогон? – подсказал Сеня.