Поэтический калейдоскоп XIX в.

Мне данного слова не смог он сдержать,

Поэтому слезы туманят мой взгляд,

Лишь стоит мне вспомнить его, как опять

Жемчужные плечи мои задрожат.

Откуда ты родом, неведомо мне,

Нарушивший клятву лихой муталим?

В насмешках тону по твоей лишь вине,

Доставил утеху ты сплетницам злым.

О, беркут, разбивший немало сердец,

Кого собираешься нынче когтить?

Где скачешь, не знавший узды жеребец,

Кому пожелал показать свою прыть?

На девушек красных охотясь давно,

Во скольких аулах вздыхал под луной?

Влечет тебя лишь сладострастье одно,

Со сколькими близок ты был, как со мной?

Туман по ущелью клубится – взгляни:

То ветер не вздохи мои ли принес?

На дождик взгляни – не ему ли сродни

Потоки моих нескончаемых слез?

Будь горлинкой я, отыскала б тотчас

То место, где беркут гнездится в горах,

А на плоскогорье я тысячу раз,

Чтоб друга найти, обошла бы Хунзах.

Мой род почитаем с древнейшего дня,

От века людьми уважаем окрест,

Но ты очернил его, бросив меня,

Лукавый жених из неведомых мест.

Провидец Иса[11 - Провидец Иса – Иисус Христос.], что из мертвых воскрес,

Не ты ль соблазнил меня, страстный пророк?

Хазри[12 - Хазри – пророк, который, по легенде, открыл воду бессмертия.], не с тобой ли, избранник небес,

Я впала однажды в опасный порок?

Кто может в кремневке заметить изъян,

Которой коснулся туман[13 - Туман – золотая монета.] золотой?

Тигрица порой попадает в капкан,

Порой спотыкается даже святой.

Не горец простой, а ученейший муж

В обман меня ввел, погубил мою честь.

Не только Коран, и Хадис[14 - Хадис – свод священных законов.] он к тому ж,

Я знаю, сумел бы на память прочесть.

Уступит и сталь, если встретит она

С алмазным концом боевое копье.

Чугун уступает, а ты чугуна

Слабей, белоснежное тело мое.

Сразил мое сердце ученый жених

Не мудростью строгих божественных книг,

А тем, что из книжек он самых земных

Науку любви и соблазна постиг.

Хоть было мне больно порою до слез,

Терпела я муки, от ближних тая.

Орла, что любовь и страданья принес,

Подвергнуть боялась опасности я.

Хотела б я книжкой божественной стать,

Что издана в Мекке. Ведь мог бы тогда

Любимый меня на ладонях держать,

И я б никакого не знала стыда.

Касаткой мне быть бы! Клянусь, что в гнезде

Я глаз не смыкала бы ночи и дни

У входа в ту келью безмолвную, где

Находятся с милым лишь книги одни.