Восхождение к новой жизни (сборник)

Сегодня к Ивану Ивановичу по поводу корректировки аванса подходить не стоит. Не в духе он… Завтра, завтра… Господи, помоги день прожить… В последнее время она стала больше молиться, читать «Отче наш…». Иисус Христос сказал, как надо молиться, в Библии прочитала. Еще молитвослов купила. Есть Господь, есть, она чувствует это. Когда муж буянит, она начинает мысленно молиться, и он как-то сникает и засыпает… И тогда она ложится спать в гостиной и опять молится, молится и крепко засыпает, а утром есть новые силы, чтобы собирать одного сына в школу, другого – в садик… И бежать, бежать на работу, чтобы не дай бог не опоздать и не огорчить этим Ивана Ивановича.

Мама

Сергей проснулся от толчков, довольно-таки грубых, как ему показалось. Он открыл глаза и увидел строгие серые глаза мамы.

– Ты почему спишь? Почему не на работе? – спросила мама, положив руку на полную грудь и едва сдерживаясь.

– У меня зуб заболел. – Сергей потянулся и сказал с улыбкой, стараясь смягчить ситуацию. – Я отпросился с работы.

– Вылечил зуб? – еще строже спросила мама.

– Нет. У меня денег нет, – стал оправдываться Сергей. – Хотел у тебя попросить, а тебя не было дома.

– Меньше надо пить – будут свои деньги, – укоризненно произнесла мама.

– Ну, опять ты о своем, не так уж я много пью, – заныл Сергей.

– Вообще это дело надо бросать, – решительно заявила мама. – Но прежде всего тебе надо бросить Ленку, которая тебя каждый день совращает.

– Ну, мама, опять ты за свое, – простонал Сергей.

– И буду, буду, пока не умру, – скороговоркой произнесла мама. – Я не могу смотреть, как ты спиваешься.

– Что ты, мама, говоришь? Я учусь в финансовой академии. У меня большое будущее.

– Нет у тебя никакого хорошего будущего с Ленкой, – непримиримо сказала мама.

– У нее сидели, телик смотрели.

– И пиво пили? – обвинительным тоном спросила мама.

– Ну…

– Что «ну»? Я тебя сегодня к ней не пущу! – внезапно закричала мама.

– Запрешь? А это насилие над свободой личности! – усмехнулся Сергей.

– Я тебе дам свободу личности! – совсем разгневалась мама.

Вдруг она схватила джинсы Сергея и начала его ими хлестать.

– Подонок! – почти заверещала мама.