Восхождение к новой жизни (сборник)

Иван Иванович не спеша открыл дверь своей квартиры и сразу увидел… разгром… Его одежда беспорядочно валялась на полу. Костюмы, джинсы были обсыпаны чем-то белым. Рубашки были разрезаны, галстуки тоже валялись в обрезках. Но это не беда, новые можно купить. Главное – эта стерва разбила мамин любимый сервиз с рисунками ангелов. Такой красивый, такой дорогой. Мама его очень берегла. И вот теперь сервиз валялся вместе с разрезанными рубахами весь в осколках, больших и малых.

У Ивана Иванович сразу заболело сердце, он лег на диван и не мог пошевелиться.

– Вот чертяка, все-таки нагадила.

– Да уж… постаралась.

– Ну, ты все равно успокойся! Что ты такой бледный?

– Сердце что-то. Ты делай. Я лягу.

Иван Иванович пошел, лег на диван, но Василий Викторович захлопотал около него:

– Лекарства от сердца есть?

– Там, на кухне. Вроде корвалол, – вяло сказал Иван Иванович.

Василий Викторович ушел на кухню, но что-то там долго копался, потом принес лекарство в чашке, подал, сел рядом на стул.

– Полегчало? – спросил участливо.

– Да, лучше.

– А может, скорую вызвать?

– Нет, не надо. Отойдет… бывает так…

– Тогда ты вот что, расслабься, а я буду замок новый вставлять.

Василий Викторович ушел, и слышно было, как он шумел в прихожей. Но Иван Иванович расслабиться никак не мог, страшно было при этих болях в сердце поднимать ноги, руки… Лежал напряженно, поглаживая рукою грудь, надеясь, что это успокоит.

Как он завтра пойдет на работу? Рубашек нет, а та, что на нем, уже не блещет чистотой, галстук один, красный. Нет, он не пойдет завтра на работу, возьмет выходной, напишет заявление и попросит Василия Викторовича отнести. Только категорически прикажет ему никому не рассказывать, что произошло. По большому счету вызвать бы полицию. Но это такая канитель. Лучше он не будет этого делать. А новый замок предохранит его от дальнейших покушений. Стерва и есть стерва.

– А что это белое по всем комнатам разбросано? – вдруг спросил Василий Викторович.

– Мука, – слабо произнес Иван Иванович. – В муку меня хочет стереть.

– Она что, колдунья? – презрительно сказал Василий Викторович.

– Да вроде нет. А вот подруга у нее новая объявилась, какая-то колдунья, – задумчиво ответил Иван Иванович.

– Значит, белую смерть тебе пророчат. Ну и сволочи. Но ты не тушуйся, не бойся, слышишь.