Питер в судьбе сибирячки. ХХ век. 70-е и 90-е годы

Съездили со Светланой на консультацию по композиции, слушали там все 16 мелодий, под которые нужно сочинить этюды. (Задания просто невыполнимые!)

Приехала в общежитие, а в нашу комнату уже собираются поселить на Любино место, не успела я её постель сдать… Поселили артистку, то есть актрису Челябинского драмтеатра. Она на театральное отделение поступает. Такая шабутная! Как будто «не в себе». Очень странная. Зовут Надя. Мы с девчонками «с неё умирали» (а точнее: были «в шоке» от её поведения). Вечером ходил по комнатам какой-то дежурный студент – «знаток истории».

Решил нам «дать консультацию». Так она так с ним разговаривала! Чуть ли не матом! Он испугался и сбежал из нашей комнаты.

4 АВГУСТА, среда

Утром проснулась, и Светлана вскоре постучала к нам в комнату. Когда она ушла, я досочиняла оставшиеся комбинации. Поехали на экзамен. Захожу сдавать, а там одна Капитолина сидит в классе. «Да, – думаю, – какая может быть объективность, если она одна принимает?» Она уже в последнее время как-то раздражённо смотрела на нас с Любой на «классике», наверно, не оправдали надежд, которые ей посулил Фомич, говоря о нас.

Сами знаем – не «классички». В «народном» у нас успехи лучше были: даже однажды в Омский хор приглашали в танцевальную группу.

Уже теперь пожалели, что не поехали в Москву поступать (а потом нам ещё сказали, что там недобор был в этом году…) А здесь столько артистов балета из театров поступает! Куда нам до них? Некоторые после хореографических училищ…

Правда, по «композиции» я, кажется, была «не дура», что-то соображала.

По крайней мере, мои педагоги в Омске часто одобряли мои сочинения…

Но по глазам Капитолины сразу было видно, что она меня «завалит» (из-за «своей классики»). Стою перед ней и думаю: «Сейчас скажет сочинить «адажио на середине», а это, мне кажется, самое сложное в классическом уроке. И точно! Называет. У меня оно было готово, показала ей раньше времени. Её это разозлило ещё больше. Говорит с раздражением:

– Фондю на середине с элементом адажио.

Опять ей показала.

– Сделай обратно.

Сделала. Она:

– Танцевальная комбинация на 32 такта.

Когда стала показывать, пришёл преподаватель по «композиции». Она ему громко:

– Посмотрите, по-моему, очень плохо!

Чувствовалось, что она мне на психику действовала, чтобы совсем выбить из колеи. И у меня, конечно, после этих слов настроение стало «нулевым». Но ещё «батман тандю» по «народному» сочинила.