Новороссия не сдается. Посвящается героям Новороссии, павшим и живым

Дроздов узнал, что машины Красного Креста разбомбили американцы. Он спрятал архив в наших грузовиках и предложил эти машины руководителю миссии Красного Креста – французу Эдмону. Тот согласился, и колона поехала в сторону сирийской границы.

Американцы клюнули на «дезу» и начали преследовать колоны наших машин, идущих в сторону Ирана. Одну колонну обстреляли, ранили двух дипломатов. Две другие остановили и обыскали. Архива нигде не было.

А в это время колона Красного Креста спокойно дошла до сирийской границы, где их встретили представители нашего посольства.

«Если Старик попросил о помощи, значит дело действительно очень серьезно. Ах, упрямый Старик, зачем он туда пошел!?»

Артем вспомнил одну из любимых притч Старика. «Учитель говорит ученику – представь что ты совершенно голый, лежишь в ванной. Вдруг тебя окружают со всех сторон вооруженные враги. Ты будешь просить у них пощады или погибнешь в бою? – Конечно, я дам бой, – ответил ученик.

«Легко сказать – побеждать, не сдаваясь и не сражаясь. Старик знал ответ, а я до сих пор нет».

ГЛАВА III

РУССКИЙ. ШТАБ ШУХЕВИЧА

Бэтэер резко затормозил у входа в штаб СС. Из него вылез Шухевич, поднялся на пару ступенек, остановился, посмотрел в сторону здания КПЗ. Заместитель Шухевича – Наливайко ждал генерала на ступеньках

– Где протоколы допросов курьера москалей? – спросил Шухевич.

– Мы не смогли его расколоть.

– Кто с ним работает?

– Тягнибок.

Шухевич выразительно посмотрел на Наливайко. Тягнибок был личным палачом Шухевича и все, кто проходил через его руки, рано или поздно заговаривали. Алкоголик Тягнибок в прошлом работал рубщиком мяса на мясокомбинате, обладал огромной силой, был нещадно жесток «к жидам и москалям».

– Я сам поговорю с курьером.

Наливайко остался на месте. Шухевич обогнул штаб и пошел к зданию бывшего КПЗ.

В камерах КПЗ сбу держа часть арестованных. Забор за зданием был весь испещрен выбоинами от пуль. Здесь эсбэушники расстреливали задержанных, трупы вывозили через дыру в заборе на территорию завода и сбрасывали в остывшие печи и подвалы.

Шухевич подошел к двери в КПЗ. Охранники возле дверей щелкнули каблуками, вскинули правую руку в знак приветствия.

В камере пыток не было окон, стоял удушливый запах крови и пота.