Новороссия не сдается. Посвящается героям Новороссии, павшим и живым

Иногда его тело охватывали судороги, он вспоминал войну: яростные атаки сербов и российских добровольцев под свинцовым дождем американских вертолетов… взрывы ракет… вой самолетов… куски человеческих тел, разорванных снарядами, вопли раненых, кровь убитых друзей…

Потом все стихало и он снова видел звездное небо. В эти минуты он сожалел, что выбрал Путь воина, но изменить ничего уже было нельзя…

Он мог выполнить приказ из Москвы и не ходить с Сашкой Кургановым на американскую базу, сидел бы сейчас в своей части в тепле, но тогда по ночам он просыпался бы с болью в груди от чувства невыполненного долга…

Он терпел и ждал …никто не пришел ему на помощь…

Дроздов понял, что может рассчитывать только на себя, и тогда он дал себе слово – выжить, чтобы посмотреть в глаза тем, кто его предал…

Через месяц его перевели в подвал церкви.

Пиндосы считали его сербом. За время войны он успел выучить сербский язык, но говорил с легким акцентом, поэтому решил молчать, чтобы не выдать себя.

Его вызвали на очередной допрос. Жирный цэрэушный ублюдок по имени Патрик жевал гамбургеры, пил диетическую колу и смотрел по телевизору американский футбол.

…албанец с гнилыми зубами сделал множество мелких надрезов на его теле, посыпал их солью…

…тело горело огнем …он катался по полу и истошно ругался по-сербски матом…

Патрик был недоволен, его любимая команда проигрывала. Цэрэушник равнодушно смотрел, как пленный катается по полу, показал албанцу жестами, чтобы тот продолжал, и принялся спокойно жрать пиццу…

Он чувствовал – это еще чистилище.

…Раны от порезов и соли загноились. Он понял – живыми отсюда они не выйдут. Как-то вечером случайно он подслушал разговор пиндосов и узнал, что все они уедут на два дня, кроме Патрика.

Он разработал план побега, рассказал о нем Драговану, майору сербской армии, сидевшему с ним в подвале.

Вечером, когда охранники уехали, а боевики собрались на вечернюю молитву, он открыл дверь, задушил руками часового, забрал автомат и нож. Затем ножом убил второго часового.

Сербы согнали боевиков во двор. Драгован пинками пригнал упирающегося Патрика. Тот был испуган, говорил, что они не имеют права его убивать, грозил, что америка за него отомстит.

Сербы поставили албанцев и Патрика у стены. Цэрэушник продолжал скулить.