Мои литературные святцы

И только иные его стихи, которые он писал, показывали, что компания, к которой его пристегнули, состояла не из друзей его, а из нужных ему людей. Но в стихи надо было углубляться, надо было их разбирать, извлекать из них мысли, отличные от мировоззрения всей компании. Потому и злился он на «левых», что те замечали, предавали гласности то, что он старался упрятать, сохранить в незаметности!

Тем более что ему в этом помогала цензура. Не пропускала его лучшие стихи. Вот это, например, – «Голубой Дунай», названное так в честь переделкинской забегаловки на станции, – напечатано уже значительно после его смерти, случившейся 27 ноября 1972 года:

После бани в день субботний,

отдавая честь вину,

я хожу всего охотней

в забегаловку одну.

Там, степенно выпивая,

Я стою наверняка.

В голубом дыму «Дуная»

всё колеблется слегка.

Появляются подружки

в окружении ребят.

Всё стучат сильнее кружки,

колокольчики звенят,

словно в небо позывные,

с каждой стопкой всё слышней,

колокольчики России

из степей и от саней.

Ни промашки, ни поблажки,

чтобы не было беды,

над столом тоскует Машка

из рабочей слободы.

Пусть милиция узнает,

ей давно узнать пора:

Машка сызнова гуляет

чуть не с самого утра.

Не бедна и не богата

— четвертинка в самый раз —

заработала лопатой

у писателя сейчас.

Завтра утречком стирает

для соседки бельецо

и с похмелья напевает

что потеряно кольцо.

И того не знает, дура,

полоскаючи бельё,

что в России диктатура

не чужая, а её!

***

В своё время князя Петра Владимировича Долгорукова (родился 8 января 1817 года) подозревали в том, что он изготовил знаменитый диплом рогоносца, направленный Пушкину и в конечном счёте послуживший причиной гибели поэта.

Несколько раз проводили графологические экспертизы. В 1927 году некий судебный эксперт, Алексей Андреевич Сальков, нашёл, что авторство Долгорукова несомненно.

Однако у дипломата Г. В. Чичерина экспертиза вызвала сомнение.

Надо сказать, что и Гагарин, и Долгоруков стали эмигрантами. Поэтому кое-каким советским кругам очень хотелось, чтобы пасквилянт, ненавидящий Пушкина, был бы найден в кругу эмиграции.