Я расскажу тебе одну историю

– Плохой знак, – пробормотал отец, но мать тут же шикнула на него.

– А нельзя перевезти её тело к нам? Рядом с бабушкой и дедушкой? – спросила София, рассматривая памятник без фотографии.

– Хлопотно очень. И не дешево. Ты же знаешь, с деньгами сейчас напряженно, – вздохнула мама, – мы навещаем ее время от времени, к тому же тут живет тетя Марта, она приглядывает и ухаживает за могилкой.

– Рита, Рита, где же ты сейчас? – прошептали губы Софии. В пустой палате некому было ответить. Девушка почувствовала, как левое веко начало дергаться, так часто бывало, когда лекарство переставало действовать.

Значит, скоро придет медсестра и снова сделает болезненный укол.

Голова закружилась, София прикусила нижнюю губу, бессмысленно уставившись в окно.

– Вместе. Навсегда. Что бы ни случилось, – прошептал в ушах тихий, едва уловимый голос сестры.

Девушка замотала головой в поисках Риты, заглянула под все кровати, но никого не нашла. Расстроенная, она опёрлась на широкий подоконник и заплакала.

По ее щекам стекали слезы, а напротив, словно копируя их, катились капли по окошку.

– Вместе. Навсегда. Что бы ни случилось, – напомнил голос Риты.

– Вместе. Навсегда. Что бы ни случилось, – с надеждой повторила София, разглядывая свое отражение в стекле. Что-то в нём показалось не таким как прежде. И наконец, девушка поняла – отражение смотрело глазами Риты. Теми самыми, с чертовскими искорками в зрачках.

Скрипнула дверь, а за ней раздался сиплый голос толстой старой медсестры:

– Вайль, ложись.

Пора лечиться. Если будешь брыкаться как в прошлый раз, то я скажу доктору, и он рассердится. Дальше сама знаешь, что тебя ждёт.

София испугано уставилась себе под ноги и послушно легла на кровать.

– Вместе. Навсегда. Что бы ни случилось, – безмолвно прошептали её губы одновременно с голосом в голове.

Ночь в Лихограде

Солнце неспешно уползало за черепичные крыши. Вот, наконец, оно коснулось горизонта, чуть надавило, словно проверяя его упругость, и медленно скрылось за краем земли.

Небо окрасилось в цвет перезрелого апельсина, смешанного с кирпичной крошкой, а затем быстро потемнело. Лихоград погрузился в сумрак.

Влад Крович сладко потянулся в гробу, приподнялся на локте и оглядел комнату. Вдоль стены что-то мелькнуло словно тень, и в следующее мгновение черный пушистый кот запрыгнул ему на колени.

– Хищник, что-то я сегодня рано проснулся. Даже первые звезды еще не светят.