Знаю, за что

Конечно, формально, согласно инструкции, после взлета с курсом менее 180 (а 179 хоть и на чуть-чуть, но меньше 180), я мог выполнить левый разворот. Но сам я, увидев такие маневры у другого пилота, назвал бы это мальчишеством. И на тебе – на те же грабли! Для меня, опытнейшего командира с налетом более пяти тысяч часов, тридцати двух лет отроду, это непростительно. Я это понимал и даже поморщился, настолько явно представил последствия, если реально наступить на грабли. Здесь же все может быть куда более неприятным.

Оправдываться было бесполезно. Если я не мог оправдаться перед собой, то все другие оправдания уже лишние.

И все же интересный собеседник.

– А вы кто будете?

– Тебе важнее знать не кто я, а зачем я здесь.

– И?

– У тебя есть вопросы. Я могу ответить на любой из них.

– Сколько мне летать на Ан-2? Разве для этого я оканчивал летное училище с красным дипломом? Неужели я не способен на большее? – спросил я, как будто все время готовился к этой встрече с единственной целью узнать, сколько еще мне бороздить нижнее воздушное пространство на самом большом в мире биплане с одним мотором.

– О, Создатель! Разве для этого мне стоило веками совершенствоваться, постигать основы мироздания? Я не могу не только осуждать, но даже подвергать сомнению Твои деяния. Но не ошибся ли Ты, посылая меня сюда только для того, чтобы ответить на вопросы о летной карьере сего человека. Правильно ли я Тебя понял? Неужели на сей планете не осталось того, кто хочет познать Истину? Люди отрекаются от мирских благ в поисках Знаний, морят себя голодом, изнуряют учебой, чтобы познать мир, а я должен этому разгильдяю от авиации рассказывать о карьерном росте.

Да был бы он еще такого роста достоин. Ответь мне, Господи! – на многих языках и наречиях с применением допустимых и не очень оборотов и сравнений запричитал мой Странный пассажир. Но на то он и был странным, что я его понял. Понял и возмутился:

– Конечно, предсказать конец света через 652 года или нашествие саранчи на Северный полюс в 22 веке это просто! Это мы мигом! Кто ж проверит? А вот ответить на конкретный вопрос – это обычно ниже нашего достоинства.

Мы выше этого. И потом, это же проверить можно! Вот тут мы пас!

Мой не менее эмоциональный монолог зацепил визави и вверг в уныние, как любого мастера ввергает в уныние работа подмастерья:

– Пятнадцать лет!

– Еще пятнадцать лет?! Да столько не живут!

– Пятнадцать лет всего. Нормальный срок.