Знаю, за что

Явно одна замужем, а другая нет. Явно обе завидовали друг другу. О чем, интересно, могут разговаривать две школьные подружки в двенадцатом часу ночи за бокалом вина через десять лет после окончания школы?

«Жаль, что не знаю французского», – подумал я.

– Та, что курит, Николь. Она замужем. А Мари нет. Они вместе учились.

– Я знаю. Николь не любит мужа. Но не знакомит его с подругой, боится потерять, – ответил я внезапному собеседнику. – Странные они, эти женщины.

– Женщина не может быть странной. Женщина и есть суть этого мира.

Мы же, мужчины, испорчены логическим мышлением. А разве есть в этом мире хоть что-то, что можно объяснить логикой? – из больших, чуть навыкате глаз струилось обаяние. – Вот возьми хотя бы себя. Ты хочешь задать мне вопросы, на которые уже давно нашел ответы. Это логично?

– Но это мои ответы!

– Человеку всегда нужны только его ответы.

– Но в чем тогда суть общения, без которого немыслимо человеческое существование?

– В том, чтобы найти свои ответы.

– А как получилось, что твои ответы очень многие считают своими?

– Все очень просто. Нужно быть абсолютно честным с самим собой.

– Это непросто.

– А если врать себе? Это проще? Ну, сумел ты себя обмануть! – он покрутил в руках бокал вина, но не пригубил.

Я тоже поднял свой бокал. Огни ночной площади растворились в вине. Несколько глотков прохладного вина немного согрели. Настоящее становилось все более реальным.

Собеседник любовался растворенными в вине янтарными огнями ночной площади.

Не отводя глаз от бокала, он продолжил:

– Возьми это вино. Какие этикетки ни прикрепи на бутылку, достаточно одного глотка, чтобы понять, что оно собой представляет. Так и человек: в общении он всегда только тот, кто он есть на самом деле. Но я с тобой согласен: быть честным непросто.

С самим собой быть честным непросто вдвойне. Но если ты имеешь наглость считать, что твои слова, твои мысли интересны еще кому-то, кроме себя, любимого, ты просто обязан быть предельно честным.

Слово, сказанное, а тем более написанное тобой, как глоток вина, все равно покажет, кто ты есть.

Собеседник молчал недолго:

– Вот ты хотел спросить, зачем я убил Фабьена, не так ли?

– Это я хотел спросить много лет назад, когда читал «Ночной полет» в первый раз, – начал я, немного оправдываясь, – но с тех пор я много пережил, много пролетел.

Неподдельный интерес моего собеседника, хорошее вино, уютная площадь располагали к искренности.