Письма на воде

Это Воображариум – тайный мир фантазий, где нет ни возраста, ни границ, ни преступлений.

Мой знакомый грузин, Давид, о чьем роде занятий лучше не вспоминать (теперь, конечно, он уважаемый деловой человек), рассказал мне одну историю. Разумеется, извращенную – я такие всегда любила.

Он был принят в доме великого грузинского режиссера. Грузины как-то иначе воспринимают реальный мир – бандиты, кажется, представляются им кем-то вроде Робин Гудов, иначе как еще можно объяснить, что почти в кастовом обществе, где ученый, художник даже не поздоровается с нуворишем, воры в законе пишут пьесы, а знаменитые писатели их читают и хвалят?

И вот мой Давид, друг дома, увидел наконец дочь своих приятелей.

Я встретила ее много позже – она была немного уставшей от веселой жизни, со следами прожитого на лице, но все еще сказочно красивой женщиной. Наверное, ей было года тридцать три. Большой красивый рот, глаза небесной голубизны, точеное лицо… Она была хулиганкой, заводилой, дочерью мировой знаменитости.

Давид пропал. Он ждал пять лет.

Едва ей исполнилось шестнадцать, Давид соблазнил ее (ему так казалось), но она призналась, что в двенадцать потеряла невинность с тренером по теннису.

И уж точно она не была невинной жертвой – она уже знала от старших подруг, что такое секс, и грезила им.

Другая моя знакомая, я с ней училась, казалась мне верховной занудой, зубрилой и маменькиной дочкой. Она поразила меня в самое сердце, признавшись, что у нее с тринадцати есть любовник, мужчина тридцати четырех лет.

Может, с точки зрения общества и лично с моей, есть в таких отношениях что-то порочное, и уж точно – противозаконное, но девочки лет тринадцати так сексуальны, что им самим все это кажется нормальным. Если ты читаешь «Лолиту» в четырнадцать – для тебя это история любви.

Саша никогда больше не видела Максима. Он уехал в Бельгию и писал там музыку для телесериалов.

Ее первым мужчиной стал красивый мальчик, будущий архитектор.

Однажды она проснулась и решила – это произойдет сегодня!

В компании она выбрала Антона, потому что он был самый нежный, ласковый, чувственный. Позже выяснилось, что все эти его качества объяснялись тем, что будущий архитектор пристрастился к героину – именно поэтому он никак не мог кончить, на некоторое время зародив в Саше комплексы определенного рода.

Саша тогда здорово перепугалась и сдала анализы на все на свете.