Письма на воде

Из хорошей квартиры почти в центре они уехали к нему в Выхино. Он бросил медицинский институт на шестом курсе и пошел работать в милицию, чтобы она могла учиться.

В то время они представляли собой странное зрелище: он на глазах превращался в завзятого гаишника – и, поверьте, это вызывало не меньший ужас, чем самое дикое перевоплощение в мистера Хайда доктора Джекила. Это был хам, не скрывающий свою ненависть к миру, циничный взяточник и тот тип выпивох, которые уже после второй рюмки стучат кулаком по столу и называют всех суками.

Никто не сомневался, что если одни люди, полюбив друг друга, объединяют все хорошее, что в них есть, то эти сложили вместе все злое, низменное.

А потом, когда она окончила учиться и нашла работу, он восстановился в институте, устроился в больницу и стал другим человеком. Таким, каким был вначале. Даже лучше. Они поменяли плохую квартиру с двумя комнатами на хорошую, изменили привычки, выражение лица – и все каким-то образом наладилось.

История отношений Никиты и Саши чужда лирике.

Мы вдвоем приехали к Никите, купили какой-то еды, открыли коньяк – было весело, все радовались жизни, а потом вдруг Саша побежала в туалет, и лишь иногда выползала из него, чтобы сделать глоток воды и немедленно броситься обратно.

Она отравилась. Но я думаю, это был знак свыше. Мы ели и пили одно и то же.

Я уехала.

Сашу вырвало на пол. На кровать. Это она потом мне рассказала.

Всю ночь работала стиральная машина.

– Ну почему, почему у тебя такая уродливая квартира? – простонала Саша, когда смогла говорить без риска что-то испачкать.

– Тебе «Скорую» не вызвать? – волновался Никита.

– Не знаю… Подождем полчаса. Если стошнит больше двух раз, тогда вызовем.

Она лежала на диване в трусах, в его старой майке, лицо у нее было бледное, с красными пятнами вокруг глаз, волосы Саша стянула резинкой от денег – но он увидел в ней что-то еще. Может, он никогда так долго, с сочувствием, не смотрел на женщин.

А может, в его кровать еще не попадали женщины до такой степени равнодушные к сексу, как тогда Саша.

Он погладил ее по ноге.

– Ой, не трогай меня, пожалуйста… – простонала Саша.

На следующий день они поехали на рынок, купили краску и неделю ровняли стены.

В двадцать лет никто из нас не задумывается, к чему приведут отношения. Мы живем сиюминутным восторгом, а не планами на будущее.

Я знаю только, что Саша безумно его любила. А Никита стал другим. Смягчился.