Экстерриториальность

…А куда же ты глядела,

когда девочкой была?

Для чего искала дела

и узор, как сеть, плела?

Вот и колет твой же острым

плавником тебя улов.

Щиплет йод. Не пир, не постриг

жизнь. Не память. Жизнь из слов.

На Волге

Волна набегает, и берег давай говорить —

о веслах, винтах, парусах и канатных паромах.

Она отвечает, но речи потеряна нить.

Доносится лишь: – Я не дура. – Я тоже не промах.

И было б забавно взаимное их хвастовство,

не бейся там сдавленный всхлип и мольба.

от века в ней свойство натуры, тогда как его

натуры ядро – неназначенных встреч ожиданье.

Лаская губу ль его заячью, волчью ли пасть,

щекочет она изъязвленное ею же нёбо.

И чья, непонятно, в их кашле натуга, чья власть.

И кто задохнулся, она или он? Или оба?

«Коровки божьей, жука и мухи…»

Коровки божьей, жука и мухи

трепещут крылышки и дребезжат,

и застревает в безвольном ухе,

чего не ловит надменный взгляд.

Ты, желтосиняя в алмазной крошке

стрекозья выставленность арт-нуво,

когда фацетки двуглазой брошки

и есть искусство – да ну его!

Вы – цацки, вы – ни на что не годный

без толку мечущийся блеск и гул,

изображающие то почетный,

то стерегущий нас караул.

Рука, прихлопни их, по треску дроби

в параде казнь признав. Но не угробь

улитку пламени и кокон крови.

Неповторимы огонь и кровь.

«Всё, я уже ничего не знаю…»

Всё, я уже ничего не знаю.

Не слышу даже того, что сам бормочу.

Из дел – заснув в октябре и очнувшись к маю,

сдать кровь и мочу – единственное по плечу.

Мне кто-то знаком, но кто, я не уверен.

Я что-то должен, только не помню что.

Не разберу, кто ангелом смотрит, кто зверем.

Несу, что ни попадя. Но хоть не вру зато.

Потому что не различаю неправду, правду.

Путаюсь, что мерещится, что наяву.

Всё отбирают. Взамен оставляют мантру:

«жив – выживаю – жизнеспособен – живу».

Из Беранже

Здравствуйте, дорогие.

В шапке кудрей, с антрацитовыми глазами.

Дома оставили, слишком стала стара.

Маска морщин с пепельными волосами.

Зря. Замысел, он как свет: всегда милосерд.

Вы, например – не хотели, а ведь пришли же.

Белая ковка локонов, татуировка черт —

вот что в фокусе. И никого нет ближе.

Правда: ступайте за ней, будьте уж так добры.

Пусть увидит, что согнут, но что встречаю стоя.

Конец ознакомительного фрагмента.