Одиночество шамана

Когда шаман камлал, то на него набрасывались злые сеоны[8 - сеон – дух], пускали в него стрелы, метали копья – сколько ударов шаман принимал, столько потом дырочек в толи пробивал.

– Так, значит, пояс самый настоящий? – спросил Андрей.

Чикуэ качнула головой, хмыкнула:

– Да, настоящий. Только тебе его брать не надо. В нём большая сила. Ты с ней не справишься. Этот омоль-ямха должен принадлежать большому шаману.

– Вот и я ему говорю: настоящий пояс, старинный, – зачастил мужичок. – А он мне не верит.

– Ага, зато в сараях они валяются, – Андрей иронично скривил губы. – Ну что, двух бутылок тебе хватит на опохмелку?

– Обижаешь, – отрицательно покрутил головой селянин. – Отдаю тебе, можно сказать, родовую реликвию.

– Не боишься, что хала[9 - хала – род] рассердятся? – Чикуэ пристально посмотрела на мужика. – Этот пояс не только тебе принадлежит. Подумай над этим, Иван.

Так Андрей наконец узнал, как зовут этого мужика. На русского Ивана он вообще-то походил мало: лицом смугл, скуласт, нос приплюснут, в узких глазках – хитринка, в жгуче-чёрных, жёстких волосах пробивается седина.

– А я его нашел в лесу, – отмахнулся Иван. – Эму-хала[10 - эму-хала – в значении: однофамильцы] о поясе не в курсе. И вообще, бабушка, я не знаю, какой крови во мне больше – нанайской или русской. Я по паспорту специально нанайцем записался, чтобы нормовую рыбу иметь, и чтобы льготы были как у КМНС…

– Что? – не понял Андрей.

– Так нас городские чиновники называют: КМНС – значит, коренная малочисленная народность Севера, – рассмеялся мужичок. – Сократили всех нанайцев, ульчей, нивхов и других – до четырёх букв. Хорошо, что не до трёх. Кстати, ты мог бы считаться, к примеру, ВРН – великий русский народ, но себя-то вы не сокращаете. А я… Эх! – он лукаво улыбнулся. – Мать у меня нанайка, отец – русский. Правда, как меня мамане заделал, так и сбежал в город – отца не знаю, но то, что он был русским, все эму-хала подтвердят.

В конце концов, они сторговались: Андрей купил диковинный пояс за триста рублей. Радостный мужичок тут же нырнул в кусты лещины – только его и видели. Чикуэ вслед ему покачала головой, вздохнула:

– Совсем пропадет скоро. Как жену похоронил, так каждый день стал пить. Плохой дух в него вселился. Ивану хороший шаман нужен. Но нет теперь у нас шамана.

– Зато врачи есть, – подсказал Андрей. – Пусть к наркологу в город съездит.