Противостояние. Эпизод 1

В нашей команде любили иногда подшучивать друг над другом, особенно когда перелёты были затяжными. Она появилась в первую ночь после моей смены, неспешно прошла по комнате, оглядела её, устроилась в кресле возле кровати и улыбнулась.

Я был абсолютно здоров, в здравом уме и даже ещё не успел устать, чтобы можно было грешить на галлюцинации (полёт продолжался всего несколько дней). Я смотрел на это появившееся передо мной чудо и захотел узнать, кто на этот раз принялся за розыгрыши, чтобы можно было сделать ответный ход.

– Это не розыгрыш. Я не живу в твоём подсознании, а существую в реальной жизни.

– Но…

– Прошу, не перебивай, – остановила она меня, положив свои нежные пальцы на мои губы, – я ещё вернусь…

Это было волшебно, я никогда не чувствовал такой нежности, её голос просто заворожил меня, и я уснул, но даже во сне чувствовал её пальцы на моих губах.

С того мгновения я постоянно борюсь с собой во сне, задыхаясь от бунта моего организма, который возжелал её и требует продолжения.

Эта ночь не стала исключением.

Я с большим трудом проснулся и сразу же осмотрелся по сторонам в надежде отыскать её. Что это было? Неужели моё воображение? Наверное, всё—таки нет, я не мог не чувствовать её пальцы. Я схожу с ума или это всё же розыгрыш?

Откинув одеяло, я уселся на краю кровати и принялся тереть лицо ладонями, чтобы хоть как—то взбодриться. Но ничего не получалось. И только холодный душ немного улучшил ситуацию. Быстро накинув одежду, я направился на кухню.

К завтраку я опоздал, а потому в гордом одиночестве приступил к трапезе.

Меня никто не ждал, сюрпризов на столе и под столом не наблюдалось. «Значит, это не розыгрыш или ещё не время», – усмехнулся я.

Завтрак был стандартным: омлет со шпинатом, кофе с булочками и витаминный коктейль, ставший для нас обязательным блюдом, в состав которого входило много разной химии. Однако нас всегда заверяли, что все компоненты были натуральными, и мы верили в это, в конце концов, вреда он уж точно не приносил.

И действительно, когда на борту появился Лестер, швейцарский доктор, его ноу—хау прижилось в отряде, легче стало переносить нагрузки в полёте, да и болезни отошли на второй план.

Я и не заметил, как опустошил посуду и поднялся, направившись к выходу. У меня в запасе было двенадцать часов, которые можно использовать на своё усмотрение. И, хотя до посадки оставалась ещё пара дней, я не чувствовал паники в связи с приближающимися событиями на планете Здора.