Наташина мечта

Зашли мы с ней в умывалку, я ее как за волосы схватила: «Ты че, – говорю, – сучка недоношенная, подставы такие устраивать? Попутала чего? Ты хоть понимаешь, на кого напала, нет?» Светка визжит, а я ее за волосы по полу таскаю. Потом надоело, пошла в комнату, залезла под одеяло, типа сплю. А сама такая про себя повторяю: «Наташа, а какая у тебя мечта?», «Наташа, а какая у тебя мечта?» Повторяла, повторяла и реально заснула. Мне ж в школу не надо было… Проснулась, а уже день, девки из школы пришли, переодеваются. И воспитка заходит, типа дневники проверить.

А сама на меня косится: «Болеешь? – говорит, – Наташа?» «Болею, – говорю, – Раиса Степановна». «А драться не болеешь?» – спрашивает. Я в отказ: «Какое драться, Раиса Степановна, синяк смотрите какой». А она такая: «А почему Косоглазина видела, как ты Свету за волосы таскаешь?» «Вот падла, – думаю, – жиртрест вонючий, стуканула и хоть бы хны, про заколочку что ли доперла?» «Не, – говорю, – ниче такого не было». Тут Светка голову подымает, она сумку стояла разбирала до этого, и говорит: «Да, Раиса Степановна, ниче такого не было, мы так, дурачились». И глазки свои синенькие так в пол опускает. Тут я и поняла, что Светка, она хоть и мандавошка прыщавая, а самая лучшая мне подруга. Я ее в столовке на обеде отзываю: «Светич, – говорю, – дело есть». И про Валеру ей все как есть рассказала. Она, молодец, поняла: «Надо, – говорит, – собираться и в редакцию топать». И такая: «Тебе одной сейчас нельзя, давай со мной, я типа тоже на него посмотрю, и как подруга тебе скажу – он это или не он». «Ладно, хрен с тобой, красная шапочка, – думаю, – пошли, говорю, только не малюйся сильно, не на дискач же идем, надо ему сразу дать понять, что мы не телки заборные, не абы что, что хоть и детдомовские, цену себе знаем». Ну, собрались мы, я заколочку косоглазинскую без палева нацепила, и пошли. Приходим, деловые такие, типа: «Где бы нам Валеру найти?» – у дядьки какого-то спрашиваем. Он говорит: «Вон, в тот кабинет». Там табличка еще такая басёвая на нем висит: «Редакция Шишкинской Искры». Ну, зашли мы, а там народу человек семь, все за компами сидят, в монитор врылись, и курят все. Я от этого дыма даже сначала не поняла, куда идти, а потом такая смотрю: вот он, родной мой, в углу у окна сидит. Я к нему подхожу: «Привет, – говорю, – Валера, как дела». А он мне: «Привет, Наташа, хорошо дела. Ты за газетой, да?» Я такая: «Ну да, и вообще узнать, как ты?» Он такой: «Да ничего», – газету мне протягивает.