Грудинин

– Мама, мама! – крикнула она раздражённым истеричным голосом, противоположным тому, которым говорила за мгновение до того. В соседней комнате послышались возня, скрип кровати, и через минуту на пороге комнаты появилась старуха в расстёгнутой кофте. – Возьми вот денег у меня в плаще, в левом кармане, сходи, купи… конфет купи.

– Да каких же конфет, – начала говорить умоляюще-плаксивым голосом старуха, больше глядя на Грудинина, чем на дочь. – У нас ещё и печенье есть, и пирожные. Торт остался яблочный, а если хотите…

Елена обернулась и пристально посмотрела на неё.

Старуха с приоткрытым ртом оборвалась на полуслове, быстро замигала глазами как потерянная, и, видимо, не найдя что сказать, вышла. Дождавшись, когда окончится возня в прихожей и за старухой захлопнется дверь, Елена как по сигналу решительно встав с места, включила старый проигрыватель, стоявший на лакированном столе у двери, и подошла к Грудинину.

– Ни от кого помощи нет, – робко сказала она, под тихие звуки музыки кладя тонкую твёрдую руку ему на плечо.

 – Никто не помогает.

– Ничего, ничего, – ответил он, с удовольствием чувствуя дрожь её тела под своей ладонью. И, выдержав паузу, прибавил, твёрдо взглянув ей в глаза. – Я помогу.

– Правда? – спросила она, ищущим взволнованным взглядом отвечая на его взгляд.

– Да. Все у вас наладится. Я добра вам желаю

– Я тебе верю.

«И ведь правду говорит. Совершенно искренне верит, – подумалось Грудинину. – Только был козел плешивый, козлотур, а теперь, в эту самую секунду искренне верит, хочет, главное, верить.

Знает же, понимает зачем пришёл, что нужно – а верит».

Он иронично-зло усмехнулся про себя.

– Всё хорошо, – повторил он, одной рукой обнимая её, а другой – расстёгивая пуговицы на её рубашке. – Все хорошо будет.

Она отстранилась на секунду, ещё раз посмотрела ему в глаза своими широко открытыми синими глазами и вдруг решительно, словно откинув последние сомнения, поцеловала его в щёку.

Он крепче обнял её и приоткрытыми губами нашёл её губы.

…Через полчаса она провожала его в коридоре.

– Так как насчёт… квартплаты? – спросила она, краснея.

– Нормально все. Живите, – сказал он, гладя её по волосам.

– Сколько, месяц ещё? Я за месяц заработаю, как раз зарплата, а потом мне пришлют, может быть, денег, я тётке написала…

– Сколько хотите живите.

– А бумаги никакие не нужны?

– Нет, ничего не надо, – сказал он.