Грудинин

А. не предпринял необходимых мер для спасения жизни несовершеннолетней Ивановой М. А., скрывшись с места происшествия.

Суд заслушал показания свидетелей – Бакушева И. Е. и Семенова О. А., ознакомился с показаниям экспертов, данными трасологической экспертизы и приложенными к делу видеоматериалами.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 264, 265-й, 307-й УПК РФ, суд постановил по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний приговорить Грудинина Алексея Андреевича к пяти годам лишения свободы с отбыванием срока в колонии общего режима.

Приговор может быть обжалован в суде высшей инстанции.

Подсудимого взять под стражу в зале суда».

– Подсудимый, вам понятен приговор? – спросил судья, подняв свои припухшие глаза на Грудинина.

– Да.

– Есть вам что сказать в последнем слове?

– Нет, – ответил Грудинин, ничего не чувствуя и не понимая, слыша только шум крови в ушах. Пристав снова начал отпирать решётку, возясь с гремящими ключами, и Грудинин, с напряжённым вниманием следя за быстрыми и проворными движениями его пальцев, на секунду потерял сознание.

Очнувшись, ничего не видя перед собой в разноцветной пелене, вставшей перед глазами, он почувствовал как кто-то приблизился к нему, быстро и энергично задышал на ухо, бесцеремонно, как тряпичную куклу, дёрнул за плечо, и защёлкнул наручники на запястьях.

– Арестованный, встать! Идите прямо. Вперёд, по коридору, – услышал Грудинин незнакомый ему встревоженно-хриплый голос.

В зале началось движение, люди поднимались со своих мест и проходили к выходу.

Какой-то седой мужчина среди зрителей подняв руки над головой энергично и звонко захлопал в ладоши, несколько человек в разных концах зала вразнобой вторили ему. Ещё кто-то неуклюже, сорвавшись на букву «ша», присвистнул.

– Можно Павлу Афанасьевичу (судье) задать несколько вопросов? – слышал Грудинин за своей спиной голоса журналистов.

– Будете подавать апелляцию? – крикнул кто-то ещё.

– Пустите, на два вопроса!

– Всё, всё, всё! – напряжённым голосом отвечал на всё это пристав, расставив руки и не пуская журналистов.

…Дальше была последняя беседа с адвокатом, передача последних поручений и т. д., и, наконец, отъезд в следственный изолятор. Главным ощущением первых моментов после объявления приговора было облегчение: пытка неопределённостью, продолжавшаяся несколько месяцев, теперь окончилась. Заключение, которого он боялся и желал избежать, стало очевидным фактом.