Лейтенант Копылов. Армейский роман

– Слава богу, твою мать! А что в кузове?

– Консервы: тушенка, сгущенка…

– Ни х.., высушим!

Тодоров перевел дух, а затем вперил бешеный взгляд в стоящего рядом со мной, совершенно потерянного Ахметова.

– Ты сидел за рулем? Ты чем слушал, когда я говорил, как надо ездить по льду? «Нельзя переключаться, нельзя тормозить!»…

– Он не тормозил, товарищ майор, – вступился я за оробевшего солдата, – у него передние колеса провалились.

– Вот так они, мать-перемать, прямо ни с того, ни с сего и провалились! – перекинулся Тодоров на меня.

– Наверно, здесь горячие ключи бьют, – высказал я догадку.

– Какие, на х.., ключи!.. А ты, салабон, – майор опять обратился к Ахметову, – раз уж не умеешь ездить, будешь сейчас у нас плавать!..

До Ахметова не сразу дошел смысл последних слов начальника штаба, но, услышав последующие его распоряжения, он понял, что ему придется лезть в ледяную воду за утонувшей машиной. От стоявшего на берегу «КрАЗа» бойцы уже тянули толстый стальной трос…

– Товарищ майор, я не знаю плавать! Я буду утонуть! – от испуга Ахметов путался в русской речи и даже попятился к берегу, готовый задать стрекоча, если его будут силой загонять в воду.

– А зачем тебе плавать? Нырнешь – и зацепишь трос за крюк! – не понятно было шутит Тодоров или говорит всерьез.

Ахметов, один из двух «чайников» в моей команде, был родом откуда-то из среднеазиатских степей, и, скорей всего, он действительно не умел плавать.

– Товарищ майор, я сам полезу в воду…

Тодоров глянул на меня оценивающе и сказал с сомнением:

– Уж больно ты худосочный, лейтенант… Однако, сразу окочуришься.

– Со страховкой будет нормально, вытащите, если что…

Балашов, стоявший тут же, вдруг сказал:

– Товарищ майор, разрешите мне! Я три года моржеванием занимался.

– А, так ты еще и морж, Балашов! Это хорошо! Да и выглядишь ты справнее, чем ваш лейтенант. Жирок дембельский…

– Какой жирок, товарищ майор?! Жеребцов загонял совсем! – отшутился Балашов.

– Есть еще у нас комсомольцы-добровольцы? – громко обратился ко всем заметно повеселевший Тодоров.

Желающих лезть в ледяную купель больше не нашлось.