Лейтенант Копылов. Армейский роман

Сошедшись во мнении, что человечество следует искать за ближайшим бугром, за который укатили «газики», мы нагрузились багажом (причем Веселовский постыдно норовил ухватить то, что легче) и на подгибающихся ногах тронулись вокруг бугра, не радые жизни и друг другу. «Верблюд – корабль пустыни!..» – всплыло у меня в памяти название картинки из школьного учебника. Под действием самолетной контузии я, вероятно, произнес эти слова вслух, так как Андрей, приняв их на свой счет, вдруг остановился и сказал с большим выражением:

– Я сейчас, блин, все это твое барахло брошу, и будешь ты, Плюшкин несчастный, сам с ним таскаться!

У меня не было сил даже для оправданий, и я лишь изобразил на лице подобие раскаяния и покорности.

За бугром нам открылся большой сарай с окнами. Рядом со строением торчал столб с прибитым к нему фанерным щитом, на котором было написано:

«Выход на летное поле без сопровождающего строго запрещен!

Штраф – 100 рублей!»

Не оставалось сомнений, что этот сарай и есть аэропорт. Тут из «здания аэропорта» вышел мужчина в мятом штатском пиджаке, но в авиационной фуражке.

Он изумленно взирал на нас, как будто мы были инопланетяне.

– Вы откуда взялись? – спросил он вместо приветствия.

– Прилетели, – ответили мы хором.

Мужчина задумался.

– За вами машина не пришла?

– Какая машина? – переспросил я. – Нам в Чите сказали, что от Борзи до Безречного ходит автобус.

– А, так то – от Борзи, а не отседова. А отседова до Борзи еще добраться надо. Верст шесть будет… Вы бы хоть, ребята, каво попросили бы, чтобы вас подбросили до Борзи-то… Машин-то много было и местов в них…

Мы переглянулись, пожимая плечами – ничего такого нам в Чите не сказали.

«Авиатор» оценивающе поглядел на сгруженные у наших ног вещи и сказал сочувственно:

– Ну, пешком, конечно, вам никак… Ладно, пока отдыхайте, а через два часа придет машина со сменщиком. Вот со мной и уедете до Борзи-то…

И мы завалились с Веселовским на узлы и чемоданы, и я закрыл в изнеможении глаза, а когда через пару минут открыл их, то заново содрогнулся от унылости окружающего нас пейзажа…

***

Отдельный гвардейский инженерно-саперный батальон – таким было полное наименование нашей новой войсковой части.

Батальон имел славную ратную историю. Гвардейское звание он заслужил на полях сражений Второй мировой войны, пройдя с боями от Москвы до Берлина. В штабе части на посту номер один стояло охраняемое круглосуточно боевое красное знамя, пробитое вражескими пулями.