Любовь потерянных душ

А впереди разлился розовый дымчатый закат, на фоне которого, важно рассекая морскую гладь, плыл огромный корабль. Сонные после ночи чайки лениво перекликались между собой, то качаясь на волнах, то взмывая в небо, то присаживаясь на мачты и трубы корабля. Мышка сразу же узнала в нём знаменитую «Аврору».

– Интересно… «Аврора» плавает, в то время как она должна стоять на ремонте в Кронштадте.

– Она там и стоит, – загадочно улыбнулся он.

– Вижу я, как она стоит! Рассекает по морю!

– Возвращается домой с ночной прогулки, – пояснил он, – Ночью ей скучно стоять одной на морском заводе, и она пускается в самовольное плавание.

– Чудеса! – Хмыкнула Мышка, – А если ей и днём захочется попутешествовать?

– Нельзя, – покачал головой он, – Если «Аврору» не застанут на месте, будет большой скандал. На заводе решат, что её украли.

– Как мило! «Аврора», которая гуляет сама по себе!

– Каждая вещь живёт своей жизнью, только обычные люди этого не замечают, – задумчиво сказал он.

– Наверное, мои тапки тоже живут своей жизнью. Я каждый вечер ставлю их возле кровати, а утром они оказываются у окна, – вспомнила Мышка, – Им, наверное, летать охота!

Он улыбнулся и ничего не ответил.

Через несколько мгновений Мышка увидела знакомый с детства берег Финского залива в Петергофе. Она не знала, который час, но догадывалась, что ещё очень рано, потому что туристов и отдыхающих до сих пор не было.

– Петергоф откроется только через три часа, поэтому сейчас в нашем распоряжении весь парк, – словно прочитав её мысли, пояснил он.

– Тогда нам здесь нечего делать! – Пожала плечами Мышка, – Сейчас даже фонтаны не работают!

– Ты уверена в этом? – хитро улыбнулся он и потянул её к Большому каскаду. В ту же секунду Мышка почувствовала обжигающую свежесть водяных струй фонтана «Самсон». Золото бронзовых скульптур и хрустальные водяные струи искрились, переливались, слепили глаза.

– Что это за дурь вы тут устроили?! – Раздался вдруг у них над ухом зычный голос. Оба подняли головы вверх. Судя по всему, с ними разговаривала статуя Самсона, раздирающего пасть льва. Во всяком случае, голос исходил с её стороны.

– А что, нельзя? – Вырвалось у Мышки. Он незаметно дёрнул её за рукав, а она досадливо отмахнулась.