История своей судьбы

– Володя, я вас попрошу подготовить мне через полтора часа двенадцать штук этих роз. Упаковывать не нужно. Стебли подрежьте абсолютно ровно.

– Хорошо, Павел Александрович. Я всё сделаю.

– Благодарю Вас. Как только закончите, передайте их, пожалуйста, в приёмную.

– Хорошо.

Романов ещё немного постоял у роз, словно любуясь ими напоследок, и направился на выход. Через несколько шагов, он внезапно резко остановился и снова обернулся к садовнику.

– Володя, как ваша фамилия?

Мужчина удивлённо посмотрел на хозяина.

– Реутов.

– Как давно вы у меня работаете?

– Пять лет.

Романов замолчал, словно раздумывая.

– Я очень доволен вашей работой. Скажите, у вас был в прошлом опыт работы в зимнем саду?

– Вы имеете в виду уход или организация?

– И то, и другое.

– Если честно, то очень небольшой опыт. Я в основном работаю с цветами.

– Знаете, у меня к вам есть очень выгодное предложение. Вам нужна подработка к вашей основной работе?

– То есть?

– То есть дополнительная работа, за очень хорошие деньги.

– Не отказался бы. У меня сестра поступила учиться в университет в Москве, и деньги сейчас очень нужны на её образование.

– Вот и хорошо. Тогда я вам готов предложить очень хорошую работу. Думаю, вам она понравится.

– А как же моя основная работа?

– Она останется за вами, и заработная плата тоже. Ну что вы согласны?

– Согласен.

– В таком случае, я жду вас у себя в кабинете через час.

– Хорошо.

Романов улыбнулся и направился в свой офис.

Через час он встретился с садовником. И, изложив ему все детали его предстоящей работы, которые ему предстоят в огромном доме, отпустил его сразу же собираться в дорогу.

Сам же забрав из приёмной подготовленные для него розы и заехав домой за дочерью, отправился на кладбище.

Они молча стояли с Лизой вдвоём у мраморного памятника жене.

Янина смотрела на них с фотографии, молодая и красивая, ослепительно улыбаясь, и на мгновение им обоим казалось, что она всё ещё была жива и находилась с ними рядом.

Лиза присела на корточки и варежкой смахнула с памятника толстый слой снега и, слегка приподнявшись, нежно прикоснулась пальчиками к лицу матери.

По щекам девочки потекли слёзы.

Павел прижал к себе дочь и попытался её успокоить.