Моё сердце выбрало тебя

У тебя сегодня первый рабочий день, и мы с тобой просто обязаны умыть Артура Феликсовича.

– Что это значит? – Георг вопросительно посмотрел на Лизу.

– Это значит, что пора немного сбить спесь с твоего брата, и развенчать его неверное представление об Анжелике, и как об архитекторе и как о девушке.

– А у него что, сложилось неверное представление о ней?

– Ещё какое. Мелкий пакостник. Ты извини, что я так говорю о твоём брате, но он иногда этого заслуживает.

Георг улыбнулся.

– Я покину тебя ненадолго.

– И тебе тоже?

Лиза улыбнулась.

– Нет. Я сегодня буду дома. К тому же, я думаю… – она поднесла широкое зеркальное лезвие ножа к своему лицу и вгляделась в своё отражение. – Я и так выгляжу неплохо с утра. Как ты думаешь? – она положила мордашку на свои ладони, и с загадочным выражением лица посмотрела на него, хлопая пушистыми ресничками.

Георг слегка коснулся пальцами кончика её носа.

– Ты выглядишь обворожительно.

– А что такое? – Лиза поднялась из-за стола, но продолжала удерживать его глаза своим взглядом.

– Поцеловать тебя хочу, так как было ночью дома…

Лиза улыбнулась и отрицательно покачала головой.

– Сожалею, придётся обойтись невинным поцелуем в щёчку или в ручку, – она протянула свои пальчики.

Георг обхватил её ладонь и, нежно коснувшись губами каждого пальца, долго удерживал её на месте, и медленно притягивал к себе.

– Из-за нас Лика снова опоздает, и твой братец… опять на ней отыграется, – тихо произнесла Елизавета.

Георг разжал руку и с улыбкой смотрел, как её пленительная фигурка стремительно исчезает в коридоре. Он прикрыл глаза и откинулся на спинку стула.

Она сводила его с ума, своей игрой, своими прикосновениями, своей непосредственностью. Хотелось не отпускать её ладонь из своей руки ни на минуту, видеть её глаза, чувствовать вкус губ, глубокий, сладкий и такой пленительный. А её кожа на теле…

Вспомнил, как утром тонкий шёлк пододеяльника, соскользнув, приоткрыл его взору её обнажённую гладкую кожу, небольшую красивую грудь и хрупкие подрагивающие плечики.

Георг приоткрыл глаза и прислушался к звукам, которые скрывала дверь в комнату Анжелики. Раздающиеся за ней девичьи перешёптывания, негромкий смех и восторженные вздохи, будили воображение, и вызывали мгновенное желание заглянуть по ту сторону двери, и окунуться в атмосферу этого женского таинства.