Небесный странник

Трагедия мира в обличье ребёнка покажет, где должно понять тебе суть».

– Кан, кажется, я знаю, где нам искать дверь, – сказал Андрей, не отрывая глаз от карты. Ответа не последовало, – Кан???

Андрей краем глаза посмотрел на Кана, потом резко навострился, и замер. Кан стоял, как вкопанный, держа книгу одной рукой, и беззвучно плакал. Тяжёлые капли стекали по щекам, падая на землю, а глаза налились кровью…

– Кан? Что с тобой? – с ужасом спросил Андрей, бросив карту на ящик.

Кан с усилием проговорил:

– Он всё знал… я не знаю как… но он всё предвидел!

– Что предвидел? – снова спросил Андрей.

Кан протянул ему книгу.

– Будущее… – сказал он, – взгляни.

Андрей взглянул на книгу, выполненную в старинном каллиграфическом стиле. Каждая буква, казалось, дышала глубоким смыслом и таинственной мудростью. Андрей шёпотом читал каждую строку. Это не было похоже на прямое предсказание, скорее иносказание, вроде Апокалипсиса. Смысл мог понять тот, кто знал, что представляли собой образы.

– Здесь была закладка. Он нарочно её оставил. Читай главу четыре, – сказал Кан, но отнюдь не приказным тоном. Что-то, видимо, глубоко его задело в этих строках.

Андрей, словно семинарист, читающий священные тексты, начал:

«Глава четыре.

Стих 1. Когда сойдутся Белая смерть с Жёлтым Змием, огненные года опояшут землю, и наступит буря, чума и звон мечей по всей земле. И восстанет племя на племя, и царство на царство, и утонет Красная заря в море крови, сражаясь с Белым Клинком.

Стих 2. И всякое племя, и всякий народ едино будет молиться Избавителю Валаару, дабы избавил их от гнёта Клинка. И смилуется Валаар, и пошлёт слуг своих на землю, и после двух тысяч дней и ночей всякий земледелец заколет молодого аракни.»

– Но я не понимаю… – хотел было сказал Андрей, но Кан резко перервал его:

– Читай!

«Стих 3. И станет одно царство двумя, и одно племя войдёт в два других, и будет в одном – мир и изобилие, а в другом – бедствие, и плач, и стенание.

Стих 4. И оставит древний росток три семени, и всякое семя отойдёт от ростка, и даст начало своему семени, и заберут землю, которая была у ростка, на три семени. И после сего отпадёт росток от жизни, не имея земли, и засохнет под солнцем.

Стих 5. Увидит земля Плодородия, что иссякла надежда её, и тщетно стенание её, и восплачут младенцы, и восстанут мужчины на борьбу с Клинком, и, не имея сил, погибнут.