Небесный странник

Но меня не заботили спутники. Я смотрел, как заворожённый, на природу. Золотистая песчаная дорога переваливалась за пригорок, на который мы въезжали. По обочинам выпирали изумрудные кусты с неземными цветами, сверкая каплями не то росы, не то дождя. Зонтовидные деревья-гиганты широко расстилали над нами свои переплетающиеся кроны, словно бы обнимая сынов человеческих. Несколько сказочного вида птиц вспорхнули и взмыли ввысь, насвистывая приятную мелодию, гимн вечного лета. Огромный лес безмятежно жил своей собственной жизнью, не обращая внимания на грохот повозки и топот животных, похожих на лошадей.

А в бирюзовом небе, между нежно-перистыми облаками, огибая одну и ту же дугу, шли друг за другом в вечной гонке Алькана и Веррана. Алькана висела почти в зените, а Веррана едва проглядывала с востока. И где-то вдали, в глубине небосвода, мерцала тусклая красная точка – Проксима Центавра. Незабываемое зрелище – тройная звёздная система, наблюдаемая с планеты.

Кан пустил на меня облако дыма, тем самым вмиг избавив от экстаза. Я невольно прокашлялся, замжурил глаза, а в ответ послышались беззлобные смешки. На этот раз я оглядел группу более осмысленным, чем прежде, взглядом. Сначала все сидели и молчали. Потом представились друг другу на своих ломаных диалектах. Близнецов звали Тови и Симато. У Тови был рваный шрам на левой щеке, а у Симато наколка на предплечье, так я их и отличал. В остальном они были похожи, как две капли воды.

Вскоре мы взмахнули на вершину пригорка и осмотрелись. Лес вдали редел, постепенно сменяясь холмистой равниной. Среди зелёных лугов в лощине протекала речка. Дорога уходила вдаль к горизонту, обрываясь около большого сооружения, похожего на средневековый замок.

– Что там? – спросил я Кана, указывая вдаль пальцем.

Кан вытянул свою руку параллельно моей и с гордостью промолвил:

– Эскон, Анд, шере даар Эскон.

– Эскон… – повторил я шёпотом и кажется, понемногу начал понимать обстановку.

Эскон, вероятно, их военная база, а сами ребята патрулировали территории. Подобрали меня, поломанного, сняли экзокостюм своими шаманскими заклинаниями, откачали колдовскими зельями и решили прокатить с собой.