Страсть замедленного действия

 – Можно подумать, других издательств в стране нет. Да их как поганок на болоте повылазило. Чего только не издают. Всякую муть. И тебя издадут.

– Я думала, ты обрадуешься, – вяло промямлила Поля, тупо размешивая сахар в крошечной кофейной чашке. Кофе ей не хотелось, но организм настоятельно требовал какой-то активности. Работать тоже не хотелось. Зато ощущалась настоятельная необходимость выговориться. Держать в себе эту беду не было никаких сил.

– Поля, я сейчас расстроена. Точно так же я бы расстроилась, если бы ты сказала, что порвала колготки, что вас затопило, что шеф собрался на тебе жениться… Короче, твоя проблема – моя проблема.

Я могу поныть вместе с тобой, но толку от этого никакого. Надо искать выход. Давай возьмём кредит и напечатаем тебя за деньги. Иначе ты, моя дорогая, заработаешь невроз. Кстати, твой Игорь уже интересовался, что подарить любимой на день рождения?

– Нет.

– О! Тогда ты ему намекни.

– Чтобы он подарил деньги?

– Нет, Федосеева, чтобы он подарил тебе твою изданную книгу.

Договорился, оплатил и подарил.

– Так он вообще не знает, что я сказки пишу, – помявшись, призналась Полина.

– Здрасьте. Ну ты даёшь. Так пора сказать. Можно подумать, что ты газеты у соседей воруешь или детям на утреннике шарики протыкаешь. Ничего неприличного в твоём писательстве нет.

– Неприлично то, что меня не издают. Если б издавали, всё бы было нормально. Но раз не издают – значит, не писательница.

– Что за чушь? – ахнула Василиса.

– Науменко, а это я тебя цитирую.

– А ты не цитируй. Я тоже иногда говорю глупости. И незачем всё за мной повторять. Закрыли тему. Признаёшься Игорю, издаёшься за свой счёт и даришь мне книжку с автографом. И все счастливы.

– Ладно, – посопев, согласилась Полина. – А вдруг он будет смеяться? Я тогда тебя прибью за такие советы.

– Главное, чтобы в любом своём несчастье человек мог найти виноватого. Тогда и несчастье переживается довольно легко, – фыркнула Василиса.

 – Я готова лечь на амбразуру.

На амбразуру героической подруге ложиться не пришлось. Как говорится, человек предполагает, а судьба пинает его в совершенно другом направлении по удивительной траектории.

Всю дорогу до дома Полина репетировала речь. Она старательно подбирала формулировки и аккуратно складывала шаткую конструкцию. Всё, что касалось творчества, казалось ей хрустальным замком, который может рухнуть от любого неловкого прикосновения.