Возрождённые тишиной. Свернуть к себе

Ярко-оранжевые занавески и скатерть в тон дарили ощущение праздника. Простая обстановка была очень милой. Ажурные салфеточки и расписные стулья выдавали рукодельные таланты хозяйки. А холодильник тридцатилетней давности говорил, что с деньгами у молодой семьи пока туго.

Трезвон продолжался. Девушка выскочила в коридор, но там замерла в испуге, не решаясь открыть. Её каштановые волосы были убраны в тугую косу, которую украшали вплетённые цветы. Гибкий стан подчёркивало длинное льняное платье, ручную вышивку которого прикрывал фартук.

Вышел Борис – он ласково обнял жену и поцеловал в макушку:

– Чувствую, что это отец, дорогая. Придётся нам потерпеть.

И он распахнул дверь. Предположение оправдалось. В квартиру влетел разгневанный Вадим:

– Вы что ли спите? Час дня, а к двери ползёте, как черепахи!

– Здравствуй, папа, – подчёркнуто вежливо сказал Борис.

– Здравствуйте, – эхом отозвалась Настя.

– Ты нас не предупреждал – вот мы и растерялись.

– Ладно-ладно. Не оправдывайся, ничего страшного, – Вадим по-хозяйски разулся, снял пальто и кепку.

Уже через минуту раздался крик из ванной:

– Надеюсь, отца чаем угостите!

Борис закатил глаза:

– Теперь ты понимаешь, почему я не стал дома жить, – шепнул он жене.

– Понимаю, – Настенька обняла мужа.

– Что ему понадобилось?! – недоумевал Борис, помогая жене накрывать на стол.

– Вот уж и в гости приехать нельзя. Сразу, что понадобилось?! – с нарочитой горечью воскликнул Вадим.

– Но, папа, ты всегда звонишь, чтобы договориться о встрече. Ты нас напугал.

– Сегодня я всех пугаю! – пожилой мужчина взял в руки чашку.

Настя раскатывала тесто для пирожков.

– А твоя мать меня ничем не балует, – вздохнул Вадим.

– Папа, насколько я знаю, ты так занят, что есть дома тебе просто некогда! – Борис поднял брови.

– Да-да, работа полностью выматывает меня – всё для вас, всё для вас, – мужчина затянул привычную песню.

– Какой результат?! – холодно произнёс Борис.

– Никакой благодарности! – хлопнул Вадим рукой по столу. Чашки зазвенели, чай пролился на скатерть.

– Я уберу, – засуетилась Настя.

Вадим даже не заметил, он горько продолжал:

– Ни от кого я не дождался никакой благодарности. Работаю, себя не щажу, а… а…

– Папа, что случилось? – твёрдо спросил Борис.

– Ты ещё спрашиваешь?! Что случилось? Ваша мать…

– Да? – спросил сын.