Отрицательные линии: Стихотворения и поэмы

Я говорил глупости, но шептал: «Отче наш…»,

В сердце моём звучал огневой, испепеляющий

стих.

В час, уготованный для греха,

Когда всё мне казалось тягостным сном,

Я заметил двух девушек и тайно вздыхал,

Обе стройные, они были в красном.

Я теребил цветы и мял в пальцах

Пахучую зелень, и не знал как подойти

Ближе, словно мотылёк схвачен, пыльца отрях-

нута, улететь нельзя, нужно сидеть и врага

умолять: – Прости!..

Я готов был метаться из угла в угол,

Не думая, не зная спасенье в чём…

Вместо сердца в груди моей пылал раскалённый

уголь,

Я был уличен, и уж бредил Угличем.

Они мелькнули в красном обе,

И в бешенный лейтмотив молодости

Вплелася мысль, что вот «во гробе

Сущему, жизнь даровав», повелел Он тяжёлый

крест нести.

Но я верю смиренно – святая Церковь спасёт

меня,

Как и всех своих верных слуг,

От диких соблазнов, от огня

И сердечных мук.

Если нежная девушка пришла с мороза,

Внесла тишину, и вся потянулась навстречу,

Как протопоп Аввакум благословлю в ней

Морозову

И буду, томясь в заточении, любить этот

зимний вечер…

1937 январь

Скука

Я маленький, качай меня в люльке,

Колыбельную песню пой!

Я живу в глухом переулке,

Там со святыми меня упокой!.

Мой дом заметён снегом,

Нельзя к нему подойти.

С людьми я встречаюсь во сне: Го-

род

покой ли

смутит

мне?

Какой–то прохожий:

– На водку –

И вот,

за рукав

теребит.

И, ну,

Пристаёт.

Я возьму

и рогожей

Рупору

глотку

заткну!

1937 январь

Портрет приятеля

Он был красив, красноречив,

Его звучали речи гневно,

Он, прославляя коллектив,

Читал газеты ежедневно,

И часами у киоска

Ожидая, весь в поту,

Говорил остроты плоско –

Я повторить их не могу.

Да и нет необходимости.

Без подъёма и решимости

Был взгляд его несносен.

Вечерами, ровно в восемь,

Он сидел со мною в комнате.

Видя вещи свои смутно,

Я вздыхал и сетовал тяжко.

– Вам нужна эта бумажка?

– Вы отрывок этот помните?

И, напевая музыкально,

Гляделся в зеркало украдкой.

Я был холодный и печальный

Перед мучительной загадкой

Необычайно актуальной.

Когда в карманы пиджака

Он клал свои большие руки,

Я узнавал издалека

Его и изнывал от скуки.

То, что ново на экране,

Было юноше знакомо,

Слово в слово он заране

Повторял мне песни дома.