Шах вам, королева!

Еще бы, такой красавец – и только ее! Это потом она поняла, что не только ее, но вместо того, чтобы брезгливо отбросить предмет общего пользования и найти кого-то более надежного, но менее фактурного, начала бороться за переходящий приз изо всех девичьих силенок. Тогда казалось, что красивый мужчина – предел мечтаний.

«Вот иду я вся такая, а он рядом – и все завидуют и шеи сворачивают».

Так можно рассуждать лет в восемнадцать – двадцать. С возрастом женщина умнеет, ей хочется, чтобы никто на ее мужика не зарился и слюни не пускал.

Тем более что снова и снова вырастало поколение двадцатилетних, которым тоже хотелось, чтобы рядом находился такой красавчик. А отбивать добычу, имея гладкую мордашку и чистый, незамутненный жизненными перипетиями взгляд, гораздо проще, чем оборонять свое честно заслуженное имущество, тряся целлюлитом и пряча расползающиеся из-под темных очков морщины. Да и имущество периодически рвется на свободу…

– Валюха, я на йогу, – оторвал жену от тягостных раздумий Роман.

– Ишь ты, стрекозел, все порхаешь, – недовольно пробурчала Валентина. – Нет бы с ребенком погулял или по дому помог.

– Эх ты, курочка моя домашняя, – доброжелательно укорил ее муж, как неразумного котенка, пристроившегося писать в ботинок. – В здоровом теле – здоровый дух. Нет бы пошла со мной, подкачалась, в сауну сходила. А ты все ворчишь, вместо того чтобы жить.

– Ром, предположим, я сейчас скажу, давай, мол, пошли! И чего дальше? – Валя уперла руки в бока, отчего живот немедленно выпятился вперед для устойчивости.

Валя попыталась его втянуть, но получилось плоховато.

– Возьмем и пойдем.

– Да?

– Да.

– Ты идиот или прикидываешься?! А ребенка куда? Пусть пока в серванте на полке полежит, да? Придем – займемся, так, что ли? Это тебе что, тамагочи? Да даже тамагочи сдыхали, если их не кормить! И требовали внимания!

– Вечно ты из всего проблему делаешь. Тяжело с тобой жить, – расстроенно пробормотал супруг. – Я как лучше хочу, а тебе все не так! Ну и сиди дома!

Он бодро двинулся в коридор и, пока разъяренная Валентина подбирала слова для ответа, вылетел из квартиры.

– Нет, ну вы гляньте, – медленно закипала Валя, злобно перекладывая вещи в шкафу. – Да я очень хочу куда-нибудь выйти. И чтобы не с коляской, и не в поликлинику!

Она разревелась, горестно уткнувшись в старый халат, болтавшийся на дверце. Он был огромным, как пододеяльник, и напоминал о Валентинином несовершенстве.