Пожить в тени баобабов

Ничего не получалось.

Он ничего не понимал.

Он просто ощущал некую вполне реальную опасность. Он просто чувствовал, что он влип в какую-то весьма серьезную историю. Но и все. Ничего больше. Он даже никаких выводов не мог сделать. Не из чего их было делать. Не было у него никаких зацепок.

Бармен, перетиравший бокалы, вдруг глянул в окно, бросил полотенце и включил телевизор.

– Смотри, – сказал он кому-то из сидящих за стойкой. – Телевизионщики приехали.

И указал кивком за окно.

К гостинице действительно стремительно подкатил японский микроавтобус с яркой красной надписью, растянувшейся по всему борту: «TV – Криминальная хроника».

– Чего им там надо?

– А я знаю?

– Наверное, жареное учуяли.

– Они чуют. У них тот еще нюх, – откликнулся бармен. – Ну, точно. Смотри, менты подкатили!

Валентин насторожился.

Со своего места он хорошо видел гостиницу и две милицейских машины, припарковавшихся возле телевизионщиков.

– Что-то я не помню, чтобы они тут ездили парами, – переговаривались сидевшие за стойкой.

– Да ну!

– Что да ну?

– А ты посмотри!

Кто-то удивленно присвистнул:

– Это же скорая… Кажется, что-то серьезное… Сразу двое носилок… Угорели они там, что ли?

– Кой угорели! Какая-нибудь разборка.

– И разборка может быть… Какие проблемы?… В этой гостинице уже стреляли.

– С какие тамбовцами?

– Ну, как? Коля-каратэ. О тамбовцах много писали. Коля-каратэ тут и стрелял. Говорят, был крупный авторитет. Говорят, в «Коелге», когда Коля-каратэ туда приезжал, перед ним вставали как перед генсеком.

– Не понял.

– И не надо, – сказал бармен, закуривая. – Говорят, Коля-Каратэ был не простой мужик. Он водку не жрал и кофе не хлебал чашками. Зато всегда был нацелен на энергетический удар.

– Так бандюга ж?

– Ну и что, – ухмыльнулся бармен. – Бандюги нынче не дураки.

И посмотрел в окно:

– Долго копаются.

Как бы услышав бармена, отвалила от гостиницы «Криминальная хроника».

Почти сразу с воем ушла в сторону Литейного скорая.

Милицейские машины остались, тревожно помаргивая мигалками.