Пожить в тени баобабов

– Эй, погоди! Ты слышишь?… – высокая белокурая девица лет девятнадцати, слегка нагнулась и, чуть подобрав полу длинного модного плаща, внимательно разглядывала сбившийся каблук. Правда, сбиться каблук не мог, сапог выглядел новехоньким. Да у таких девиц каблуки в принципе никогда не сбиваются, не носят они таких сапог.

– Эй, погоди… – не глядя на Валентина, повторила девица. – Ты ведь Кудимов? Я не ошиблась?

Валентин кивнул.

– Это я дала тебе телеграмму.

– Спасибо.

– Нашел за что говорить спасибо.

Девица выпрямилась и даже сплюнула от негодования:

– Ты что, дурак?

– Почему?

– Откуда я знаю? Так выглядишь.

И предупредила быстро, негромко:

– Ты, слышишь, не болтайся по Питеру. Ты сегодня же уезжай. Нечего тебе болтаться по Питеру, а то и тебе помогут…

– Что значит – помогут?

– Как это что?… Помогут… Ну, скажем, наладят в окно, как твоего Серегу…

– Подожди. Что значит – наладят?

– Сам догадайся.

Девица отряхнула плащ, хотя на плаще не было ни пылинки, и, направляясь к «шестерке», негромко добавила:

– Меня не ищи.

Что могла сказать – сказала.

Николай Петрович, директор крематория, все видел. Он внимательно следил из окна за разъездом. Не пропустил ни одной машины, отметил каждого человека. Естественно, увидел он и как бы замешкавшуюся у крыльца девицу.

Анечка, дура длинноногая, отметил он автоматически. У Сереги Кудимова был вкус…

Был…

И подумал: вот ведь дура, вот ведь Анечка! Сперва телеграмму дала Кудимову-старшему, о чем ее никто не просил, а теперь что-то еще нашептала этому быку.

Интересно, что нашептала? Ей бы бежать от Кудимовых, ей бы всех Кудимовых забыть сразу и навсегда, а она… Жалко, видать, стало Серегу… Не одну ночь вместе провели у служебных компьютеров… Вот, вот, вздохнул он, именно у компьютеров… Лучше бы проводили время в постели…

Постельные дела Анечки и Сереги Кудимова Николая Петровича нисколько не интересовали, но ведь у компьютеров проводили они время… Много времени… И вместе… А это уже ой как нехорошо…

И подумал: дура Анечка.

Ничего не поняла. Ей от Кудимовых нужно бежать как от пожара. И от мертвого Кудимова, и от живого Кудимова. Что ей, дуре, понадобилось от бывшего чемпиона?…

Обиженно моргнув, он поднял телефонную трубку.

– Хисаич? Здравствуй, родной. – Голос Николая Петровича прозвучал негромко и дружелюбно, но одновременно и строго. – Ты как там у меня, не застоялся?

И сдержанно похвалил:

– Ты у меня работящий мужик, Хисаич.