Пять ржавых кос

Пассажиры громко обсуждали события в Москве, какой-то путч, переворот… Коле было на всё это наплевать, он смотрел в окно на белую пыльную дорогу и с тоской думал о предстоящей школе. Когда автобус сбавил скорость у канала, мимо проехал красный мотоцикл с двумя знакомыми седоками, Коля проводил их глазами и улыбнулся про себя.

Больше на Иване Постном Николай так и не побывал.

МАЛЬЧИК С НЕМЕЦКОЙ УЛИЦЫ

Главное воспоминание было связано с текущей водой: тёплый свет, влага, уходящая в круглую мандалу – печать стока.

Видение предшествовало всем остальным снимкам в памяти и приходило оно в моё сознание, всегда нежданно, откуда-то из дальних потаённых уголков, и я заметил, когда не могу заснуть, и много беспокойных мыслей толпится в голове, вдруг окутывает нечто знакомое, родное, успокаивает и убаюкивает меня.

В двадцать три года родилась дочь, и через некоторое время всё встало на свои места, проявились истоки старого, нечёткого отголоска прошлого.

Я проснулся в третьем часу ночи, вышел из спальни, услышал звук льющейся воды, ласковый голос жены, и агуканье родного человечка. Свет узкой полосой падал в коридор из полуоткрытой двери в ванную, я заглянул туда. Жена мыла дочку Полину, а та лягалась маленькими ножками и, улыбаясь чему-то, смотрела, как струя из-под крана кружится в раковине и утекает в решётчатый слив.

Увидел эту волшебную картину и меня осенило, побежали мурашки по спине:

– «Ведь мне, было, может два, три месяца», – потрогал маленькую дочкину пяточку, – Ну что, бублик, а ты вспомнишь, как тебе по ночам жопенцию намывали?

– Бу-бу, – ответила Полина, пустила слюнявый пузырь и топнула по моей ладони пухлой ножкой.

1

В четырёх сотнях метрах от нашей девятиэтажки находился каменный карьер, в нём добывали серый кварцито-песчаник. Взрывы, два раза в сутки сотрясали стены брежневских панелек – удивительное явление, разработка месторождения полезных ископаемых в черте города.

Мама сидела с коляской рядом с подъездом, у стола, где мужики в выходные забивали козла и выпивали слегка, а я не умел ещё ходить, стоял, качаясь, держался за край досок, и обходил игровое поле вокруг, под вой предупреждающей сирены. Земля дрогнула, тёплая волна прошелестела по кустам, и мама отвернулась на север, а я пошёл под стол, на юг. Пошел сам, без опоры, в сторону взрыва.