Все дело в попугае

Двое, без умолку проболтавшие до того полсмены, провели длинный-предлинный танец в странном медовом молчании, нанизанные на ось высокого напряжения между двумя парами глаз, и легко-легко касаясь друг друга… На них смотрели. Ритка стала бояться своего счастья. Вдруг подумала, что он ее пожалел. Ведь он умница, наверное, понимал, каково ей. Не может быть, думала Ритка, глядя в потрясающие эти серые глаза, чтобы он взаправду…

Тем не менее, когда следующим объявили белый танец, Ритка почти побежала в нужном направлении, – боялась, перехватят! – с ужасом понимая, что без очков не видит, куда бежит… Ах, как он метнулся ей навстречу, этот самый недосягаемый принц! Ритка узнала его в секунду, когда он перепрыгивал скамейку.

На третий медленный танец, почему-то снова объявленный белым, Командор был-таки перехвачен большой спортивной девушкой Катей, тоже в него влюбленной – она добежала быстрее всех. Ритка поймала смущенный взгляд Андрея и улыбнулась.

И все оказалось позади. Так случилось, что на следующий же день родители забрали Ритку из лагеря. Она даже не успела попрощаться с Командором. Ритка оставила у своих подруг адрес для Андрея, но записка до адресата не дошла. Значительно позже третья девочка рассказала, что он искал Ритку, но Люба и Вика адреса ему не передали, потому что он им самим нравился. А Ритка и не подозревала. Напрасно ей не пришло в голову, что нужно было передавать записку с адресом через Марину Лебедеву.

Из разговоров с Андреем Ритка знала, что в лагере этом он оказался случайно, одноразово, так сказать. За год она привыкла к идее, что больше никогда Командора не увидит, и на следующее лето вообще в лагерь не поехала. А еще через год, уже тринадцатилетней пышкой, оказалась там же в первом отряде: была моложе всех на класс. И с удивлением в середине смены обнаружила Командора среди мелких мальчишек второго отряда.

Не судьба была, вероятно.

Не судьба.

Но многие годы потом Ритка рада была бы повидать Андрея Мелентьева. Чтобы сказать, как она ему благодарна. За тот золотистый вечер, за сияющие серые глаза, за детский глупый эпизод, который он, наверное, и не вспомнит уже, а Ритка запомнила на всю жизнь. Запомнила, что чудеса бывают.