Соза

Смотрел все без разбору, но мыслями был далеко. Оставшуюся часть дня он проспал, и ночью сон не шел. Альберт лежал, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Слушал, как за стенкой «прессовали» вновь прибывших. За неделю это повторялось несколько раз. Альберт слушал крики избиваемых, но пока не было ни одного такого, чтобы он не выдержал и вступился несмотря ни на что. Хотя вступиться следовало бы за любого.

К концу недели ни одной мало-мальски стоящей причины для своей отсылки Альберт не придумал.

Придумать можно было, но с каждым днем в нем крепло смутное чувство, что он должен остаться.

* * *

Во всем лагере, куда Альберта перевели после карантина, были установлены жесточайшие положения. Самым основным из которых было положение о работе. Работали все. На износ и сверхурочно. От работы освобождались только так называемые бригадиры, тоже из зеков. В их обязанности входили контроль и жесткое пресечение любых попыток неповиновения. Альберт не спешил ни с кем сближаться.

Пока молча, с холодным прищуром зеленых глаз, наблюдал за происходящим.

Встретили его мирно. Видать, хозяин специально распорядился. Его план был Альберту понятен, как сброшенные карты. По тому, как посматривали бригадиры, он быстро понял куда метят. Хотят на свою сторону перетянуть. Бригадиры были как на подбор – широкоплечие мордовороты не слишком отягощенные чем-то человеческим. Альберт присматривался к каждому, искал зацепку.

На второй день он встретил Замира. Вместе сидели в конце девяностых.

Замир был младше лет на пять. Но сейчас этот жизнерадостный крепкий дагестанец выглядел так, что Альберт не сразу признал его. При встрече глаза Замира заметно оживились, и он понял, что тот искал его.

– Альберт, здорово! – почти радостно воскликнул он.

– Здорово, Замир, – Альберт слегка скривил рот в знак приветственной улыбки.

Никаких вопросов Замир не задавал и Альберт лишний раз убедился, что новости о его прибытии достигли колонии раньше него самого.

– Поговаривали, что тебя в Магнитогорск обратно отправят.

– Как видишь нет, – Альберт закурил, – Сколько тебе еще?

– Так-то пустяки, два с половиной…

Мимо прошли двое бригадиров. Смотрели они нехорошо. Чутье подсказывало Альберту, что к вопросу его вербовки они подходили не формально, а имели уже и чисто личный интерес. Иметь такого как Альберт в своих рядах, стало для них делом принципа, если у них имелись хоть какие-то принципы.