Соза

Атмосфера возле барной стойки накалялась, но пьяные ссоры были делом нередким. Альберт подцепил кусок бекона и отправил в рот, наблюдая как белобрысый парень под смешки остальных грубо тискает девушку в коротком розовом платье. На ее оголенные плечи падал свет от плафона, спускавшегося с потолка, и Альберт разглядел татуировку фламинго.

– Ээээ, Стас, зачем так делаешь? Остынь! – хозяин недовольно покачал головой, но белобрысый оставил его слова без внимания.

Девушка заплакала и вцепилась зубами в ладонь белобрысого.

– Вот сучка, – выругался тот и, размахнувшись, ударил ее по лицу.

Вообще-то Альберт был далек от джентльменства. Но в этом малолетнем ублюдке, к коим он сразу причислил Стаса, безошибочно разглядел жажду превосходства примитивного садиста. А вот этого он уже не любил.

Поэтому Альберт подошел к белобрысому и одним ударом разбил тому нос.

– В следующий раз руку сломаю, – пообещал он.

Пару мгновений Альберт ждал будет ли ответ, но кроме истеричной брани и взгляда полного бессильной злобы ничего не последовало.

Тишину опять нарушил гул голосов и смешки, как будто ничего не произошло.

Немного позже Альберт вышел из квартиры, закурил и начал спускаться. Он услышал, как наверху щелкнул замок и раздались быстрые шаги. Альберт затаился. Из-за поворота вынырнула та самая девушка в розовом платье. Увидев его, она запнулась и в нерешительности замерла на ступеньке. Какое-то время они смотрели друг на друга.

– Я с тобой хочу, – наконец, сказала она.

Альберт окинул ее взглядом.

У девушки были длинные черные волосы и выразительные глаза. Она уже успела умыться и привести себя в порядок. На вид – лет двадцать с небольшим.

Он кивнул:

– Пошли.

– Меня Женя зовут, – сказала она, догоняя его.

– Альберт.

– Я знаю, как тебя зовут.

В ту ночь он купил бутылку красного, поймал машину, и повез ее в комнату на Васильевский. К утру он знал всю ее нехитрую историю. Глядя на него масляными от долгого секса глазами, Женя курила, пила вино и болтала без остановки:

– Да я про этот театральный выдумала все с самого начала.

Кому я тут нужна? – с беспечностью говорила она, – актриса из Мухосранска. В нашей дыре работу все равно не найти. И папаша мой, алкоголик, задолбал. Мать все время ноет и ноет.

– Нашла? – спросил Альберт. Он курил, сидя на подоконнике, и смотрел в распахнутое настежь окно.

– Что нашла?

– Работу нашла?

– Ну так, – Женя отвечала уклончиво, – ты только не думай… я теперь только с тобой.