Цивилисты

Но тут произошло событие, изменившее ситуацию. Каким-то образом, каким – так и осталось для них тайной, Маркин в камере предварительного заключения перерезал себе горло. Его больше не существовало…

Глава 6

Как любая нормальная женщина, Кира выходила замуж для того, чтобы иметь семью – мужа, детей. Конкретное время появления в семье детей она не планировала: сначала необходимо было определиться с работой, а уж потом думать об их рождении. Кого конкретно – девочки или мальчика – неважно. Детей в принципе, поскольку без них семья, понятно, не семья.

Школу милиции она должна была закончить через полгода после свадьбы, потом предстоял переезд на другое место жительства – за тысячу километров, затем – трудоустройство, поэтому пока было не до детей. Но жизнь распорядилась по-своему. Когда Кира поняла, было уже поздно: врачом было констатировано, что молодая женщина ждет ребенка. Кира сначала расстраивалась: уж как-то быстро все случилось. Как-то не вовремя эта беременность! Но Николай был тверд – ребенок должен родиться.

На том и порешили. И в конце года родился сынишка, имя которому, как супруги и договорились, дал Николай. Назвали ребенка в честь отца Николая Георгием – именем греческого происхождения. Кира и не думала возражать, тем более, что Георгий – один из самых известных и почитаемых святых у христиан. Кратко – Гера, Гоша, Жора… Славянская форма этого греческого имени – Юрий.

– Уложилась, – подсчитала свекровь Роза Васильевна установленные законами деторождения сроки.

Гера, родившийся со стандартным для доношенного ребенка весом и ростом, первые полгода, пока Кира с Николаем жили в доме его родителей, оказался ребенком беспокойным: Кира была постоянно напряжена, молока сынишке не хватало, хотя наблюдавший ребенка педиатр утверждала, что малыш вес набирает по всем правилам, грамм в грамм, выходить за пределы графика кормления запрещала: кормить строго-строго по часам. Гера был с этим явно не согласен, требуя у матери добавки к кем-то зачем-то установленной норме, громко надрываясь по ночам.

И только когда Кира стала давать ему дополнительно к молоку другую еду, стал спокойнее.

В свои полтора года, когда декретный отпуск Киры закончился, Гера пошел, как практически все советские дети, с которыми на время работы родителей некому было остаться дома, в ясли, где первые две недели при передаче его нянечке как следует оторал. Потом привык и уже не возражал, когда один из родителей привозил его туда.