Дети не помеха

– Вы просто завидуете, потому что вам слабо! – отшучивалась она.

– Да если бы моя жена такое сделала, я бы ей голову оторвал, да, Олесь? – выразил мнение муж подруги.

– Наверное, – послушно согласилась та.

– Ну, а мне муж голову оторвать не успел, – я вовремя смылась, – рассмеялась Лера. – Да и, в конце концов, волосы не ноги – отрастут! Вот бы еще и ноги отросли, но с их длиной я давно смирилась. Какие уж Бог дал. Хорошо бы, чтобы у дочки были подлиннее, но для этого надо, чтобы ее отцом стал Олег, тогда у нас получится среднее арифметическое.

– Так в чем же проблема? – поинтересовалась подруга. – Вперед!

Лера отрицательно помотала головой.

– Думаю, мы скоро разведемся. Это лето мы взяли как тайм-аут, но мне кажется, что пациент скорее мертв, чем жив.

– Вот это да… А Гошка?

– Гошка всегда был лично моим.

– Ну, погоди пока, может, после тайм-аута все изменится… – снова встрял в разговор Олесин муж. – Мужики долго не могут одни, если чувства остыли – начнет гулять, а если любит – приедет за тобой.

– Сомневаюсь, что приедет… – вздохнула Лера и стала смотреть в окно, покачивая на руках Гошку, который очень смешно засыпал: то открывая, то закрывая глаза, как кукла.

Маргарита Васильевна – бабушка Леры – понравилась мне с первого взгляда. У нее были очень проницательные серые глаза, напомнившие мне папины. В них была такая бездна доброты и мудрости! Бабушка была сухонькая, седая и в свои 85 лет столько всего помнила! Усыпляя на ночь Гошку, она слегка похлопывала по его пухлой попе и рассказывала истории из своего военного прошлого.

В июле прилетела Марина Ивановна – мама Леры и дочь Маргариты Васильевны. То лето в Сибири было довольно холодным, и иногда они топили печь, садились и пили чай с пирожками, которые почти каждый день пекла Лерина мама.

Лера возилась в огороде с картошкой, огурцами, клубникой, малиной и прочей растительностью, ей не разрешалось только подходить к помидорам – теплица была царством Маргариты Васильевны. Мне очень нравилось сидеть на ее худеньком плече, когда та возилась с ними: подвязывала, обрывала пасынки, поливала… К каждой палке, к которой был привязан помидорный куст, крепилась бумажка с названием его сорта. Мне запомнился один – «Черный принц».