Исцеление инженера Погодина

Склон горы был закрыт подпорной бетонной стеной, скрытой за живой изгородью из колючих кустов и кипарисов, где-то там выше находился пропускной пункт и судя по высоте укрепления, попасть на территорию отеля со стороны гор, минуя КПП было невозможно без альпинистского оборудования.

Сергей поднялся на свой этаж, прошёл в конец коридора, выложенного тёмной плиткой.

Номер оказался просторным, как городская квартира Сергея, с видовым окном в пол в сторону моря и балконом, выходящим в сад.

– Начинаем отдыхать, – прошептал он, расстёгивая на груди рубашку.

Скинув одежду, он подошёл в трусах к большому зеркалу у двери и с грустной усмешкой покачал головой:

– Душераздирающее зрелище.

Попытался втянуть, разъеденный язвами белый живот, зажал ладонями рыхлые бока.

– Ну что же, не всё потеряно, с завтрашнего дня надо заняться прессом и главное меньше жрать!

Инженер в своё время был в хорошей форме. В тренажёрный зал ходить стеснялся, но усиленно занимался дома с гантелями и двухпудовыми гирями, правда показывать накачанное тело было некому. Со временем работа вытеснила все желания, вечером в перерывах между командировками ничего не хотелось, кроме пары пива и нового сериала. В итоге заброшенное железо пылится за шкафом уже несколько лет, на весы Сергей старается не вставать, и когда, последний раз он попытался взвеситься, электронное табло под ногами высветило совсем уж неприличное число.

Он прогулялся по номеру, заглянул в корзину с фруктами. Между апельсинами и связкой бананов призывно торчало винное горлышко.

Достал из чемодана резиновые шлёпанцы, светлые хлопчатобумажные штаны и новую рубаху. Облачился в пляжный наряд и подмигнул зеркалу:

– Эй, бичбой, а не зайти ли по винцу?

Выяснилось, что горлышко из корзины принадлежало бутылке местного портвейна.

– Сахару, то сахару! – информация на этикетке гласила, что содержание белой смерти в напитке, больше ста грамм на литр. – Да и хрен с ним!

Сергей взял штопор, предусмотрительно оставленный на видном месте, между двумя бокалами, откупорил вино и щедро плеснул золотистой вязкой жидкости.