Мойте руки перед бедой

Через мгновение машина развернулась и встала задними дверями к служебному входу так, чтобы высадка пассажиров оставалась скрытой от посторонних глаз. Так делалось всегда, когда, либо увозили трупы, либо привозили новых больных.

Едва зародившийся у Боси интерес к этому быстро событию погас, и он двинулся дальше. На пару минут «магнитофонный гений» задержался в главном холле, где его привлекло большое объявление: «Всем, кто неравнодушен к честному и справедливому лечению! Всем, кто жаждет быстрого выздоровления! Даешь! Революцию «цветных пилюль»! Завтра перед обедом состоится митинг «Марш здоровья».

Далее мелкими буквами приписано краткое уточнение: «выступления будут проходить во время обеда в столовой».

Мужчина несколько раз перечитал объявление, сделал губки дудочкой, злорадно покачал головой и двинулся дальше, важно заложив руки за спину. Маска Тюдзё по-прежнему болталась на его лице.

Путь больничного гения лежал по длинному коридору мимо столовой. Возле входа в пищеблок толпился народ. Больные живо обсуждали предстоящее мероприятие.

Судя по общему тону и некоторой взвинченности здесь противостояли две группы людей.

Бося вознамерился было послушать, а может и посмотреть ход и результат диспута, но навязчивый и непобедимый зов мочеиспускания вынудил его поторопиться. При этом шаг больничного таланта стал короче, но заметно чаще и в целом скорость движения осталась прежней. Однако случилась странная вещь: чем больше приближался Бося к санузлу, тем слабее становились позывы к мочеиспусканию.

К тому моменту, когда он начал спускаться в подвал, то уже и не помнил, зачем сюда так спешил.

Медленным шагом он одолевал одну за другой ступени и с каждым шагом воздух становился всё более влажным и тяжёлым. Вентиляции в подвале не было, поэтому, хотя душевые использовались редко, тёплая сырость служила комфортной средой для всякого рода живности – слизняков, мокриц и червей. Последние были белого цвета и больше напоминали аскарид. Стойкий запах мочи вынуждал одних членистоногих сбиваться в клубки по тёмным углам душевых кабинок, а других подвигал к путешествию вверх по стенам, в надежде обрести хотя бы толику свежего воздуха.

Однако сил не хватало и они падали вниз, зачастую становясь жертвой безжалостных тапок обитателей лечебницы.

После яркого света наверху, темнота подвала ослепила Босю, и он двигался почти на ощупь. Не помогала даже тусклая лампочка под потолком. Постепенно глаза привыкли и временная слепота отступила.