Мойте руки перед бедой

Свистунов чувствовал, что этот человек может мыслить глубоко и независимо о политике, экономике, морали, короче обо всём том, о чём постоянно думал Семён, но поделиться было не с кем.

Семён Семёнович замешкался возле стола. Ему хотелось поговорить с новым постояльцем, но повод для беседы никак не приходил на ум. Тогда Свистунов налил ещё стакан воды и присел на стул. Пить он не стал и только ожидал удобного момента, когда Тимофей Иванович оторвётся от чтения. Возможно, разговор так бы и не состоялся, но тут из-под плинтуса вылез таракан и просительно уставился на нового покровителя.

– Ну, что? Проголодался бедолага?

Семён не растерялся, вынул из кармана кусочек сухаря, подошёл поближе и положил его перед тараканом.

– Ешь, – произнёс Свистунов и продолжил, обращаясь уже к Тимофею Ивановичу. – А за что вас сюда…?

Постоялец лукаво улыбнулся в ответ.

– Ну, то есть я хотел сказать… – попытался оправдаться Семён.

– Вы хотели сказать с каким диагнозом?

– Да, – окончательно смутился Свистунов.

На самом деле то, что он спросил, можно было считать крамолой. Официально в больницу могли поместить только по причине болезни, но отнюдь не в наказание.

– За то, что я читал книгу в неположенном месте, – совершенно спокойно пояснил Тимофей Иванович.

– То есть, как это? Разве есть такие места? – удивился Свистунов и чуть не пролил воду на пол.

– Есть.

– Где? – продолжил удивляться Семён, чувствуя подвох.

– В библиотеке, – лаконично ответил собеседник.

Свистунов едва не расхохотался, но посмотрел в глаза собеседнику и понял, что тот вполне серьёзен.

– Там можно читать только их книги. В смысле, библиотечные, – пояснил Тимофей Иванович.

– Можно же было взять там, у них, книгу, да и читать себе спокойно, – принялся размышлять вслух Семён.

– У них нет таких книг.

Свистунов вдруг почувствовал, что в горле у него пересохло, и он залпом выпил стакан воды. От волнения Семён Семёнович не придумал ничего лучшего как сказать:

– Боська, ты бы отворил дверь. Ужас как Полковник воняет.

Вместе того, чтобы кинуться к дверям толстяк оживленно забормотал и затем довольно отчетливо произнёс: «Недостаток просвещения и нравственности вовлек многих молодых людей в преступные заблуждения.