Камень. Повесть

Правда, ровно до того момента, как замечала меня… В общем, холодная она стала, высокомерная. Через губу не переплюнет.

По ходу рассказа Мирон несколько раз с отвращением передёрнул плечами. Видимо, даже воспоминание о бывшей жене вызывало в нём злую брезгливость.

– Вечерами ей постоянно кто-то писал, телефон без конца вибрировал. Вика говорила, что по работе, – Мирон закусил губу. – Я успокаивал себя тем, что, будь у неё кто-то на примете, Вика честно бы мне рассказала. В конце концов, детей мы не завели, поэтому никаких особых трудностей развод бы не доставил.

Не имело никакого смысла меня обманывать. Во всяком случае, мне так казалось.

– Похоже, я догадываюсь, чем всё закончилось, – сказал я.

– Как-то утром, за завтраком, она объявила, что подаёт на развод. Притом сообщила новость между делом, поедая тосты с сыром. У меня рисовая каша встала комом в горле. По её словам, уже полтора года у неё был другой мужик – некий фармацевт Марк, коллега. Надёжный, предприимчивый и, в отличие от меня, перспективный, – он покачал головой.

 – Я тогда чудом сдержался, честное слово.

– Дела… – прохрипел я и кашлянул, чтобы подавить смущение.

– Представляешь, мы ещё не отметили первую годовщину свадьбы, а она уже с ним там, в лаборатории… развлекалась.

Мирон сжал кулаки и отвернулся в сторону. Клянусь, на секунду показалось, что его глаза увлажнились. Я сконфузился и не поверил своим близоруким глазам. Быть того не может, чтобы сам Мирон, мечта всех девчонок с факультета, дал слабину.

И причиной послужила какая-то Вика, пусть даже и его жена. Творилось что-то немыслимое.

Опьяневший Мирон задумчиво смотрел куда-то вдаль, не произнося ни звука.

– Но теперь всё нормально. Я справился, – Мирон ответил на незаданный вопрос. – Бесит меня только одно. Зачем обманывать? Ну расстанься ты со мной – и вперёд.

– Порода такая.

– Да нет там никакой породы. Просто сука, – подытожил он и нахмурился.

Ближе к полуночи, изрядно пошатываясь, мы вышли из ресторана и направились на набережную подышать свежим воздухом.

Конечно же, это всего лишь фигура речи, никакого свежего воздуха в августе в Волгограде не найти даже с наступлением темноты.

Мы брели по неровным асфальтовым дорожкам вдоль аллеи обрубленных тополей. Жёлтые фонари горели тускло и безрадостно. От скамеек, забитых тёмными силуэтами, доносился приторно-сладкий запах сигарет. По лицу стекал липкий пот, и я осторожно смахивал его ладонью и вытирал влажную руку о джинсы.