По зову сердца. Повесть и удивительные рассказы

А Мишку забрали в интернат, меня даже слушать не стали. Я же был студентом. Вот пришлось бросить учебу и устроиться на работу на завод. А брата я обязательно заберу, вот еще месяц поработаю, и органы опеки разрешат мне его забрать. Миша это знает и терпеливо ждет. Он вообще быстро повзрослел. Тань, а это хорошо, что ты здесь. Присмотри за ним по старой дружбе.

Татьяна отвернулась к окну, она не могла больше сдерживать слез. Степан понимал, что девушка плачет. Он не стал ее успокаивать, сказал, что пойдет к Мишке и придет помогать с ремонтом через день, потому что у него будет выходной.

«Почему жизнь так несправедлива, даже жестока, жестока по отношению к хорошим людям? Где правда? За что все это Степке, а уж тем более Мишке? Почему уходят лучшие, а мерзкие продолжают жить и портить жизнь другим», – Татьяну давно мучали эти вопросы, на которые, она понимала, ответа никто никогда не даст. В церкви батюшка ей объяснял, что так нужно, что таково мироздание, что это испытания и т. д. и т.п., но все нутро Татьяны противилось этому объяснению: кому нужно? какие испытания? наказания? за что? зачем страдания, боль, унижения? Пока ее молодой ум постигнуть этого не мог.

Домой Таня пришла без настроения. Поела и молча легла на диван, отвернувшись к стене.

– Тань, ты чего? Кто тебя обидел? – как можно ласковее спросил муж. – Уж не заболела ли ты?

Девушка понимала, что несправедливо поступает с Алексеем, но разговаривать ей сейчас не хотелось.

Часа через два она обратилась к мужу:

– Леш, мне краска нужна голубая и желтая.

– Когда и сколько? – только и спросил Алексей.

– Чем раньше, тем лучше. Класс надо покрасить, а в интернате нет такой краски.

Не стала Таня говорить, что поссорилась по этому поводу с директором. Алексей вышел из комнаты, через 5 минут он протягивал жене деньги:

– Вот возьми, этого должно хватить.

Таня растерялась, а потом, догадавшись, тихонько сказала:

– Это же из твоих накоплений на машину.

Алексей пожал плечами – через мгновение Таня уже обнимала его, приговаривая:

– Как же я тебя люблю, ты замечательный, ты настоящий, ты мой самый-самый…

Глава 4

Запах краски проник всюду, зато перестало пахнуть сыростью и гнилью.

В класс ворвался Геннадий Иванович. Он вернулся с городского совещания не в духе.