Поэмы

Синие моря и дальние заморские страны русских сказок и народных песен широкой волной поэтических ассоциаций заполняют поэму, входят в авторское сознание. Постоянно ощущается здесь исторически сложившееся и закрепленное сказочно-песенными формами народного искусства отношение к родине и чужбине – заморской стороне.

Традиционная лексика, определяющая душевные переживания российского интеллигента, теряет в поэме свою экспрессивность, окружается словами, имитирующими народный тип мышления:

Я там не свой: хандрю, немею…

«Там» – это «за дальним Средиземным морем».

Прямое столкновение слов хандра и дальнее Средиземное море выглядело бы как стилистический винегрет. Но поэт окружает книжное слово фольклорными словами и образами, они «опекают» его со всех сторон и как бы присваивают себе. В поисках «примиренья с горем», в теме судьбы, которую «не одолеть» на чужбине, скрываются поэтические намеки на древнерусскую персонификацию «злой судьбы», «горькой доли», «горя-злочастия». Даже романтический «ропот укоризны» олицетворяется у Некрасова по законам фольклорной поэтики: «за мною по пятам бежал».

Крестьянская Русь в «Тишине» предстает в собирательном образе народа-героя, подвижника русской истории. В памяти поэта проносятся недавние события Крымской войны и обороны Севастополя:

Когда над Русью безмятежной

Восстал немолчный крик тележный,

Печальный, как народный стон!

Русь поднялась со всех сторон,

Все, что имела, отдавала

И на защиту высылала

Со всех проселочных путей

Своих покорных сыновей.

Воссоздается событие эпического масштаба: в глубине крестьянской жизни, на русских проселочных дорогах свершается единение народа в непобедимую Русь перед лицом общенациональной опасности. В поэме воскрешаются мотивы древнерусских воинских повестей и фольклора. В период роковой битвы у автора «Слова о полку Игореве» «реки мутно текут», а у Некрасова «черноморская волна, еще густа, еще красна». В народной песне: «где мать-то плачет, тут реки прошли, где сестра-то плачет, тут колодцы воды», а у Некрасова:

Прибитая к земле слезами

Рекрутских жен и матерей,

Пыль не стоит уже столбами

Над бедной родиной моей.

В поэме укрепляется вера Некрасова в народные силы, в способность русского мужика быть творцом национальной истории. Народ в «Тишине» предстает героем в «терновом венце», который, по словам поэта, «светлее победоносного венца».