Карьеристка

Помнишь, я тебе рассказывала про одного клиента?

– Которого? Ты мне про многих рассказывала.

– Из тех, что раньше в малиновых пиджаках ходили, а теперь – бизнесмены. Я ему квартиру делаю.

– Это который желал лепнину с позолотой?

– Он самый. Так вот, сегодня он меня чуть не добил. Представляешь, я ему говорю, что не буду венецианской мозаикой в ванной выкладывать гибель «Титаника», а он: «Я уже пацанам похвастался».

– И чем дело кончилось?

– С трудом сошлись на дельфине.

Подруги посмеялись, а затем Татьяна спросила:

– Чем сегодня думаешь заняться?

– Ничем, домой поеду.

Эдька из общаги придет отъедаться, да еще, как пить дать, какого-нибудь доходягу с собой приведет. Так что поеду готовить. А завтра стирать буду – он, наверняка, ворох грязной одежды с собой притащит.

Эдька был Аннин сын – долговязый, сутулый, такой же неорганизованный и неуправляемый, как и его мать. Муж ушел от нее, когда Эдику было двенадцать. Анна воспитывала сына одна – случайные мужчины не задерживались в ее жизни дольше, чем на месяц.

Возможно, одной из причин тому была отчаянная Эдькина ревность.

Слава Богу, сын вырос, поступил в институт, а потом и вовсе перебрался к ребятам в общежитие.

Анна почувствовала, что у нее открывается второе дыхание, и утроила усилия найти мужчину своей мечты.

Пока получалось не очень, но она не унывала. Она вообще никогда не унывала. Ее печаль продолжалась максимум минут пять, а затем обнаруживалось, что на проблему можно посмотреть с другой стороны или – еще лучше – просто закрыть на нее глаза и жить дальше.

– А ты что будешь делать? Поедешь к маме, как всегда?

– Поеду к маме. Как всегда.

Суббота

Дуся выпрашивала очередной блин.

Нет, она не скулила, не гавкала, не трогала лапой за коленку. Она вообще никак не привлекала к себе внимание. Она просто сидела и смотрела в рот. Так смотрела, что рано или поздно любой начинал чувствовать себя настоящим извергом, мучителем животных.

– Дуся, отстань от нее, – сказала мама.

 – Иначе я тебя за дверь выставлю.

Дуся даже не моргнула и продолжала гипнотизировать Татьяну.

– Доча, не давай ей ничего со стола. Я ее уже покормила.

– Твои блины гораздо вкуснее, чем сухой корм.

– Ну и что. Ты погляди, какая она толстая. Как колобок.

– Тогда скажи ей, чтобы она на меня не смотрела. Я не могу есть, когда на меня так смотрят.

Мама встала из-за стола и открыла дверь в коридор.

– Иди на место.