Горький вкус родных рябинок

– Пошли ещё!

В тот вечер месть продолжалась долго, но никто не видел, и никто не остановил.

Чем могла бы закончиться эта история? Ну, естественно, такое страшное дело должно было бы закончиться страшным наказанием.

Но наказания не было. Вообще не было никаких последствий.

Уже взрослая Аришка пыталась разгадать эту загадку и не смогла.

Может быть, вернувшиеся Окуневы, обнаружив погром, не смогли сообразить, кто это сделал и поэтому преступников не нашли?

Смешно. А следы на снегу? Там, наверное, столько понатоптано было, что не разобрал бы только слабоумный.

Или Окуневы оказались милосердны и сказали, проглотим это, поймём и простим, ведь мы сами не без греха? Ещё смешнее.

Может быть, наказание было настолько суровым, что мозг решил, что в памяти это нельзя оставлять и стёр всё нафиг?

Уже, будучи взрослой, Аришка обратилась к свидетелю:

– Ма, я помню, мы с Андреем в детстве… и т.д.

На что, хоть и постаревшая мама, но в здравом рассудке и твёрдой памяти, удивилась и сказала:

– Первый раз слышу.

Больше свидетелей рядом не оказалось. Можно, конечно, связаться с Райкой Окуневой или с её матерью, тёть Таней. Но у Райки спрашивать как-то не хочется. И даже немного страшно. Мама звонить своей подруге по такому поводу тоже не согласилась. Сказала, да прям тут, может, вы и бросили снежок в сторону окна, но ничего серьёзного. Словом, отмахнулась.

Может, это всё Аришкино воображение? И явь с выдумкой она не всегда различает? Крапива в штанах – это выдумка, а снежки на кухонном полу – это явь.

Или нет?

Странно всё это.

10

На бабушкиной стороне деревни был колодец, и за водой ходили к нему. Колодец-журавль. Бетонные широкие кольца уходят в землю. Там вода. Сверху столбы и воротца, выполняющие роль рычага, к столбу подвижно прикреплён шест, на шесте болтается ведро. Опускаешь шест в колодец – опускается ведро, поднимаешь шест – поднимается ведро. Как-то так.

Ходить за водой интересно, но немного опасно. И опасность эта резко возрастает зимой.

Потому что вокруг вырастают горы покатого льда. Каждый раз, когда воду переливают из колодезного ведра в своё собственное, она (вода), естественно расплёскивается, и горы льда растут. Постепенно верхняя часть кольца, на которое нужно опираться, когда достаёшь воду, доходит уже не до груди среднестатистического человека, а до пояса. Стенки этого кольца и внутри, и снаружи, тоже уже ледяные. Словом, жуть какая-то ледяная стоит посреди деревни.