Зона свободы. (Дневники мотоциклистки)

Тогда я еще не знала, что все это – вкус самого прекрасного напитка, в состав которого входят запахи дождя и нескошенной травы, бензина и кожи, мокрого асфальта и влажного песка на узкой обочине. Сюда входят звуки клаксонов маленьких спортивных машин и мощный рев груженых КАМАЗов, выхлоп мотоцикла и звук, с которым на скорости врезается в шлем бабочка, хруст гравия под колесами и камень, отлетающий из-под колеса встречной машины. Сюда входил скупой на краски лес, который тянулся вдоль дороги: и редкие мрачные ели, и ясные, высокие сосны, и белый, костистый березняк.

Сюда входили сопки, реки и овраги, отчаянные виражи и крутые спуски, на которых закладывало уши, затяжные подъемы, которые «Урал» преодолевал с трудом. Сюда входили обгоны по встречной, гулкие мосты, от перил которых отражался звук мотоцикла, шлейфы грязи, тянущиеся за грузовиками, и туман, холод от которого проникал до самого сердца.

Мы летели вперед, не оглядываясь, не останавливаясь и ни о чем не думая. Мы были похожи на кочевников, которые отправились искать для своего племени земли новые, никем не открытые.

Дорога оборвалась внезапно. Она просто срезала с одной стороны последнюю сопку перед Байкалом, небеса распахнулись, и дальше было только небо, вода и облака. Внизу, под сопкой, на узкой полосе между горами и Байкалом, тянулся Култук.

– А где Эдик? – спросила я, когда мы остановились на смотровой площадке.

Дорога над обрывом разворачивалась на сто восемьдесят градусов, посередине поворота был единственный разутюженный фурами пятачок, на котором можно было без опаски остановиться.

Слева уходил вверх поросший молодым березняком склон горы.

– Сейчас будет, «Ява» у него не тянет ни фига, – ответил Виктор, сплевывая под ноги. – Слазьте, будет обед и будет ремонт, а то мы с этой «Явой» никуда не уедем.

Мы успели сгоношить костерок и поставить на него котелок с водой, когда подъехала «Ява». Уставший Эдик стащил с себя шлем, сдернул с лица бандану, светлые волосы сосульками падали на лоб.

– Не могу, совсем не едет, – пожаловался он.

– Будем смотреть, – спокойно сказал Виктор. – Ключи у тебя есть?

– Не—а…

– Ну ты даешь…

Парни полезли по бардачкам и багажникам, зазвякали инструменты. Я грелась у костра, от влажных джинсов шел пар.

Внимательно осмотрев зажигание и погоняв мотоцикл на всех оборотах, Виктор вынес вердикт:

– Глушак забит, прожигать надо, снимай глушак.

Пока возились с мотоциклом, вода в котелке закипела.